В покоях торговца Рохалла развлекала Аннас, натягивая широкое кольцо из голубой нити между растопыренных пальцев так, чтобы получился симметричный узор – эту игру дети еще зовут «кошачьей колыбелькой». На кровати валялась пара вязальных спиц, торчащих, казалось, из синего вороньего гнезда. Похоже, блондинка обучала девочку рукоделию, усмехнулась про себя леди. А вслух сказала:

– Знаете, я до сих пор вяжу точно так же.

Рохаллу смутило подобное дружеское обращение.

– Но ведь это несложно, – робко улыбнулась она.

– Для тебя – может быть, – хмыкнула Серима. – А у меня в этом деле обе руки левые, да и на тех одни большие пальцы. О шитье уже молчу.

Леди хотелось как-то подбодрить подругу по несчастью: несмотря на ее ангельское терпение с малышкой Тормона, девушка выглядела смертельно уставшей. Наверное, глаз ночью не сомкнула, тревожась о пропавшем Сколле.

– У каждого свои таланты, – потупилась Рохалла. – Я, например, ни за что не взялась бы управлять целой гильдией торговцев. И как ты только справлялась?

– Веришь ли, сама подчас удивляюсь. Будь у меня возможность вернуться к прежней жизни – не уверена, что взялась бы за это снова. А в нынешнем положении мои умения и вовсе никчемны. Куда полезнее шить да вязать! – Серима решила, что подходящий момент настал. – Я тут разыскивала Тормона. Где он сейчас, вы не знаете, девушки?

– Папа ищет Сколля, – запищала малышка. – Сколь убежал вместе со своей прелестной лошадкой. Только Эсмеральду с собой не взял.

Рохалла изумленно разинула рот.

– А ты откуда знаешь? Та-ак… – Она строго повысила голос: – Аннас! Ты что, подслушивала наш разговор с твоим папой?

– Я не нарочно. – Девочка вспыхнула и опустила глазки. – Вы сами плохо закрыли дверь. Что мне было делать?

– В следующий раз подойди и закрой получше! Воспитанные детки так не поступают.

Нижняя губа малышки угрожающе задрожала. От надвигающейся бури женщин спасло лишь появление отца Аннас. Тормон тоже выглядел совершенно разбитым; одежду его покрывали пятна грязи, а подбородок явно требовал бритвы.

– Как, вы уже вернулись? – обратился торговец к Сериме.

У той отлегло от сердца: по крайней мере вчерашняя неприязнь улетучилась бесследно.

Многозначительно посмотрев на ребенка, леди спросила:

– Мы могли бы переговорить где-нибудь еще?

Рохалла тотчас уловила намек.

– Идем, Аннас,– поднялась она.– Давай поищем какой-нибудь еды для твоего папы и леди Серимы. Они, наверно, умирают с голоду.

– Ладно, – отозвалась малышка, сползая с кровати; затем она схватила Рохаллу за руку и сама потащила девушку к выходу, лепеча: – Я принесу покушать ему, а ты ей, хорошо?

У самой двери Рохалла не выдержала и обернулась.

– Тормон…

Тот насупился, покачал головой.

– Прости.