|
— Я невероятно рад тому, что мы так быстро пришли к согласию, и просто удивительно, что у нас так много общего. Думаю, за последние две тысячи лет в вопросах осуществления переброски войск на другие территории не произошло существенных изменений… А теперь вот что. Очевидно, совет потихоньку подходит к концу. Мне доводилось слышать об Александре и его дебоширах, — тут он печально улыбнулся. — Я бы с удовольствием пропустил эту часть, но боюсь, что это было бы неверным ходом с моей стороны, поэтому мне придется остаться и получше узнать этих ребят. Не волнуйтесь, с вином я справлюсь! Мои люди тоже здесь останутся. Но если вы хотите отсюда улизнуть…
Байсеза приняла его предложение. Редди и Джош тоже согласились уйти, хотя девятнадцатилетний журналист пару раз бросил завистливый взгляд на мерцающие огни царской палатки, в которой начали танцевать женщины с соблазнительными формами, одетые лишь в доходящую им до ступней вуаль.
За стенами царской палатки Байсезу ожидал Филипп, врач Александра. Пришлось бежать за де Морганом. Комиссионер был уже наполовину пьян, но все же в состоянии переводить.
— Моему правителю известно, что вы говорили о его смерти, — сказал Филипп.
— Ах, мне очень жаль…
— И он желает, чтобы вы поведали ему, как он умрет.
Байсеза колебалась.
— Существует легенда, миф о том, что с ним случилось…
— Он скоро умрет, — вздохнул Филипп.
— Да, по крайней мере должен был.
— Где?
Вновь она не решалась ответить.
— В Вавилоне.
— Стало быть, он умрет молодым, как и его герой, Ахиллес. Как это похоже на Александра! — Филипп бросил взгляд на царскую палатку, в которой, судя по крикам и возгласам, дебош набирал обороты. Он выглядел обеспокоенным, но покорным. — Что ж, это и неудивительно. На своих пирах, как и в бою, он стоит десяти человек. Он ведь чуть не погиб от стрелы, попавшей ему в легкое. Боюсь, он не даст себе времени, чтобы оправиться, но…
— Он не будет слушать своего врача.
— Некоторые вещи никогда не меняются, — улыбнулся Филипп.
Недолго думая, женщина порылась в своей аптечке, которую носила во внутреннем кармане комбинезона, и извлекла из нее пластинку с таблетками против малярии. Она показала врачу, как извлекать таблетки из оболочки.
— Пусть твой царь примет это, — сказала она. — Никто точно не знает, как это случилось. Истина скрыта от нас слухами, враждой и поддельной историей. Но некоторые считают, что причиной всему станет болезнь, от которой помогут эти таблетки.
— Зачем вы даете мне это?
— Потому что считаю, что твой царь будет очень важен как для вашего, так и для нашего будущего. Если ему суждено умереть молодым, то по меньшей мере это произойдет иначе.
Филипп положил руку на таблетки и улыбнулся.
— Благодарю тебя, моя госпожа. Но скажите мне вот еще что…
— Спрашивай.
— Там, в будущем, будут помнить о нем?
И вновь ее знания заставили ее колебаться с ответом, особенно после ее долгих совещаний с телефоном, когда она знакомилась с историей Александра.
— Да, даже имя его коня нам будет известно!
Буцефал погиб в битве на реке Гидасп.
— Больше тысячи лет правители земель, что находятся за водами реки Оксус, будут заявлять, что у всех их лошадей на голове рога, потому что их предком был Буцефал.
От этих слов царский врач пришел в восторг.
— Александр велел изготовить для Буцефала узду с золотыми рогами, чтобы в бою его любимец тоже был вооружен. |