— Есть только один способ: не двигаться и не произносить ни звука. Стой спокойно, — обратилась она к Эстило. Жук неподвижно сидел на основании шеи и, видимо, собирался остаться там навсегда. Она осторожно подняла правую руку над насекомым, оттопырив мизинец и наставив его длинный, слегка загнутый ноготь отвесно в направлении спинки насекомого, стала постепенно приближать его к жуку. Когда от ногтя до блестящего панциря оставалось не более двух миллиметров, Тори остановила движение руки и стояла неподвижно, чтобы собраться с мыслями, сконцентрироваться. Существовала единственная возможность парализовать насекомое — вонзить ноготь в крохотную щель посредине его спинки между сложенными твердыми крыльями, но эта операция требовала необыкновенной точности, чтобы насекомое умерло прежде, чем успеет выпустить смертельный яд в кровь человека. Чересчур сильный или слишком слабый нажим ногтя — и Эстило парализует. По спине Тори текли струйки пота. Она прочитала про себя молитву, сконцентрировала свою внутреннюю энергию и через мгновение почувствовала, как разливается сила по телу, исчезают страх и напряжение. Затем, тихо вскрикнув, она вонзила ноготь в жука. На секунду ей показалось, что она проткнула насекомое не так, как надо, и оно успело-таки выпустить перед смертью яд. Глубоко вздохнув, она спросила Эстило:

— Ну как ты, в порядке?

— Черт возьми, сними с меня скорее этого проклятого жука!

В ответ Тори радостно рассмеялась, — опасность миновала. Не вынимая ногтя из спины жука, Тори аккуратно, медленно вытащила его лапки из шеи Эстило и резким движением отбросила насекомое далеко в сторону, в заросли.

— Теперь все.

— Молодец, — смертельно бледный Эстило дружески похлопал Тори по спине. Кровь постепенно приливала к его лицу. — Ну и натерпелся же я страху, скажу честно. Если бы не ты... — Он с чувством расцеловал ее в обе щеки.

— Очень впечатляюще, — сказал Рассел Тори, когда они собрались двигаться дальше.

— Никто не собирался производить на тебя впечатление.

— Да расслабься ты, о'кей? Я хотел сказать только то, что сказал: здорово ты расправилась с мерзким жуком!

Рассел отошел от Тори и стал внимательно разглядывать место, где они находились. Вместе с пилотом вертолета он тщательно изучил карту той местности, куда они направлялись, и запомнил ее наизусть, чтобы в любой момент, где бы они ни оказались, суметь быстро сориентироваться.

— Сюда, — показал он товарищам, и они углубились в черно-зеленую чащу; их окружала изумрудная растительность джунглей и темные загадочные тени. Двигались они медленно, стараясь не производить ни малейшего шума. Прорубать себе дорогу с помощью мачете путешественники не могли, так как охрана фермы находилась недалеко, и они с легкостью обнаружили бы свое присутствие.

Вскоре им попалось на пути толстое дерево, на стволе которого был изображен странный рисунок: человек, подвешенный за ноги к какому-то кругу.

— Черное колесо смерти, — пояснил Эстило, — символизирует бесконечное страдание, вечную муку.

— Понятно, еще одно предупреждение, — сказал Рассел и, вытащив нож, со злостью срезал кусок коры с рисунком. — Надоели со своими предупреждениями, сколько можно!

Рассел, делая знаки руками, провел товарищей мимо сторожевого поста. Чтобы обойти солдат, им пришлось сделать довольно большой круг. Итак, слова Круса о военной охране соответствовали действительности. Странно, конечно, ведь ферма находилась всего в каких-нибудь пяти тысячах ярдов от поста, а солдаты и не думали строго патрулировать местность, развлекались, как в отпуске. Кто же им платит? Тори надеялась в скором времени узнать это.

Пробираясь к кокаиновой ферме, они миновали большие стада домашних животных; встретились на их пути огромные курятники.