— Здорово, заместитель! Проходи. Говори, — пожали друг другу руки. — Кофе будешь?

— Буду!

Он налил кофе. От водки я отказался.

— Наш «Шейх» подкреплением обзавелся. — Я выдержал паузу. Кто знает, может, начальник уже в курсе.

— Местные жители после наших арестов «дернули» к нему, чтобы не попасть на нары? — Не знает, это хорошо.

— Может, кто и дернул, не знаю. Но такой Зелимхан Садаев тебе ни о чем не говорит?

— Слышал. Была ориентировка.

Петрович порылся в бумагах, заваливших весь стол. Потом устало махнул рукой. Оно и понятно, ежедневно поступали сводки, ориентировки с очень расплывчатым описанием. Только Каргатов с его фотографической памятью и образным мышлением мог представить себе портрет преступника. Мы же с Мячиковым не способны на подобное.

— Ничего особенного, — начальник открыл свою толстую тетрадь, полистал, туда он вкратце заносил все ориентировки, из которых выписывал основные «подвиги» преступников.

— Не ищи. Специалист по подрывам, любитель фугасов с радиовзрывателями. С ним еще около 15 бандитов. Два «вовчика». За плечами арабов Афган, Палестина. Плюс еще пара интересных кадров — Очерхаджиев и Коровин. Прямо как у Булгакова в «Мастере и Маргарите» — Кот Бегемот и Коровин с глумливой рожей.

— Ага. А Шейх у них за Воланда, — усмехнулся Петрович. — На-ка, почитай. Прямо как в воду глядел. — начальник передал мне ориентировку.

Я начал читать.

— Ну и как тебе этот «Кот Бегемот»? — Мячиков прихлебнул кофе.

— Хорошие ребята с одним большим недостатком — живут долго.

— Что-нибудь еще известно?

— Они готовят акцию возмездия тут у нас. Садаев предлагает напасть на нашу деревеньку. Мол, расслабились после зачистки. Нас с Каргатовым записали в кровники. Плюс есть подтверждение, что у Хачукаева имеется часть архива Дудаева и Масхадова.

— Слушай, мужик, — Мячиков внимательно смотрел на меня, — давай-ка я вас отправлю с Серегой куда-нибудь в другое место, а?

— За что? Петрович! Что мы тебе хренового сделали? — Я поперхнулся горячим кофе. — Плохо работаем? Не понял. Поясни.

— Тут многим вы на хвост наступили. Стали кровниками у милиционеров, стали кровниками у бандитов. Вон, ради ваших жизней, народ притащился откуда-то. Поеду завтра на Ханкалу и попрошу, чтобы вас перевели, где потише.

— Значит, слушай меня, Петрович. Стойте там и слушайте сюда, как говорят в Одессе. Я — русский офицер и прятаться на своей земле от бандитов… Да пошел ты, Петрович, на хрен! — я обиделся и «завелся». — И Серега такого же мнения! С командованием надо поговорить, чтобы они контрмеры приняли и подготовились к нападению. А не нас с Серегой эвакуировать. Никуда не поеду! Надо будет — до Директора дойду, вот тогда тебя куда-нибудь отправят. Ну, а чуть раньше, мы с Каргатовым тебя оправим. На три русские буквы, понял?

— Ты особо-то на меня не ори, я здесь начальником работаю, — предупредил Мячиков, ему не понравился мой монолог.

— Ну вот и работай, — уже более спокойно добавил я, — информируй командование, информируй Ханкалу, что у бандитов подкрепление, и если они «добро» на зачистку не дадут, через месяц бандиты нас зачистят. Силенок наберут — и зачистят. Людей положим из-за соплежуйства. Вот и весь расклад.