— Конечно. — Я схематично нарисовал человечка в погонах и тачкой в руках.

— С кого начнем?

— Начнем с козыря. С того, кто заявляет, что он давний агент и собирается отомстить за своего покойного родственника. А там посмотрим. — Зарисовка в виде игральной карты — туз крестовый.

— Согласен.

— Когда?

— Да хоть завтра.

— А почему бы не сегодня? Давай сегодня. Какую «дезу» будем толкать?

— Что может заинтересовать духов, и будет это «что» только в одном месте? — рисую большой вопросительный знак и большую кость рядом.

— Человек слаб и жаден. Чеченский бандит — не счастливое исключение.

— Деньги? — Знак доллара и вопрос.

— Типа, что привезли зарплату военным. Сколько их?

— Думаю, что человек четыреста. На каждого по десять тысяч.

— Не много ли?

— Выплата «боевых».

— Их же отменили.

— Задолженность привезли.

— Звучит красиво. Четыреста человек на десять тысяч — приличная сумма. Четыре миллиона. Ничего себе. Клюнут?

— Мужик, это для тебя приличная сумма, а переведи в доллары. Сколько? Сто тридцать тысяч или около того. Для арабов, тех, кто воюет за деньги, не такая уж и большая. Тем более что надо делить на всю банду. Надо увеличить до завораживающего числа.

— Десять миллионов?

— Именно. На это должны клюнуть. Они люди, просто немного скоты, но все же люди. Жадность у них развита больше, чем у кого-либо. Они озверели. Тем более — по носу давно не получали. Считают себя неуязвимыми.

— Принимается. — Рисую череп с перекрещенными костями.

— Что второму агенту «вольем»?

— Чем ложь невероятнее, тем в нее сильнее поверят.

— Думаешь?

— Уверен на все сто десять процентов.

— Например?

— Что военные везут химическое оружие для спец операции в Атагах. Военные его везут для хранения в Чечне. Ну, и в результате аварии совершенно «случайно» подорвут один из контейнеров в Атагах. А потом заявят на весь мир, что это оружие боевиков. Это первое, а второе — хим оружие легче спрятать в зоне боевых действий, инспектора туда не сунутся. — Я рисую цепочку грузовиков на фоне ядерного взрыва.

— Глобально. А поверят?

— А у них есть выбор? Они обязаны, если не поверить, то проверить. Агенту пообещаем, что выдадим ему противогаз. Пусть в нем и пишет сообщения.

— Мы будем уходить в горы. Будут стрелять. Дадим вам парабеллум.

— Примерно так.

— А что бы ты сделал, если бы получил такую информацию?

— В любом случае проверил бы. Если никак не отреагируют, значит, агент прошел проверку на «вшивость», и уровень доверия к нему и его информации вырос.

— Обоих сегодня?

— Каждый час на счету. По времени растянем места и время встреч, и начнем!

И мы начали.

Я вызвал своего агента. Оставил записку в условленном месте. Там же описал, где встретиться. В полуразрушенном доме.

Саша уже лежал там, на чердаке, и страховал меня, заодно приглядывал за местностью.

Я шел на встречу. Одно дело в родном городе, там есть риск, что встреча может быть сорвана, агент «засвеченный» или подставной. Все может быть. Операция может быть провалена. Чем мне это грозит? Выговор, строгий выговор, неполное служебное соответствие, понижение в звании, должности.