— Понятно!

Майор оставил трех человек, остальные погрузились на БТРы, а те, когда разворачивались, случайно или специально завалили весь забор дома, откуда мы вышли.

Военная операция. Она, как правило, приносит трупы, а не информацию.

Подъехали к очередному дому. Из темноты помахали фонариком. Свои.

Боец четко доложил, что, как только началась стрельба, вышел человек, и направился к заброшенному неподалеку дому. Бойцы собственными силами задержали и стреножили неизвестного. Задержанный попытался оказать сопротивление. Попытки сопротивления были пресечены. Также задержанный пытался подать сигнал, но и это было пресечено. Допросов не вели. При задержанном был обнаружен пистолет Стечкина, который они в темноте обронили, две гранаты Ф-1.

Я похлопал бойца по оттопыренному бронежилету. Там явно что-то лежало. Майор запустил руку и вытащил «пропавший» «Стечкина».

— У! — он замахнулся на бойца. Тот вжал голову в плечи.

— На, тебе это надо? — майор протянул мне пистолет.

— Пусть номер на бумажку и будет под рукой. А сам ствол — его трофей. Не имею привычку отбирать плоды чужого труда.

Стоящие рядом удивленно и с уважением посмотрели на меня.

Да, ребята, слухи про ЧК сильно преувеличены.

— Мне нужна информация, документы, живые свидетели. Понятно? Есть оружие — хорошо. Нет — нужны бумаги. Поэтому выслуживаться и подбрасывать свои патроны, гранаты — не стоит. Всем все понятно?

— Понятно, — кивнул майор. — Тащите этого чижа сюда, отдайте товарищу подполковнику. Ты и ты, — он ткнул пальцем в бойцов, которые задержали неизвестного, — остаетесь с товарищем подполковником. Поможете. А остальные — за мной. Брать живьем! «Контроль» — отставить! Пальцы прикладом поломаю, чтобы неповадно было!

— Время! Время! — я постучал пальцем по циферблату.

— Все! Работаем! — он махнул рукой.

На этот раз обошлось без стрельбы.

Ко мне привели задержанного. Чеченец. Лет тридцати. Одет в пуховик, на голове вязаная спортивная шапочка.

— Ты кто? — я пытался рассматривал его в темноте.

Молчание.

— Ладно, мужики, — обратился я к солдатам, которые его задержали, — пойду посмотрю, что в доме. Буду через пять минут. И чтобы никаких «попыток к бегству». Понятно? Я не майор Иванов, миндальничать не буду. Понятно?

— Так точно, — почти хором ответили бойцы.

За спиной я услышал «беседу» бойцов с задержанным.

— Ну, что, сука, в «молчанку» играем?

— Твое счастье, что подполковник сказал, чтоб ты жил. Говорить будешь?

Я ушел, посмотрим, как удастся разговорить чеченца. У меня не было времени его убеждать.

А в доме полным ходом шел досмотр. Я вошел во двор. Иванов стоял на крыльце, курил и покрикивал на подчиненных.

— Живее, время! Нам еще в несколько адресов ехать! Работать, ногами шевелить. Думай, где чего может быть спрятано!

— Есть что? — я подошел майору.

— Несколько гранат. Миноискатель что-то в коровнике показывает. Сейчас копают.

— Глядишь, клад с золотыми червонцами окопают, — я смотрел на часы.

— Тоннель выкопают.

— Времени нет.

— Знаю. В прошлую командировку зачистили мы деревню. Ничего. Тихо. Даже ни одного патрона. Представляешь? А нападения продолжаются. Поставили засаду на тропе.