Риту никаких альтернатив не предлагала, но я все же поддерживал односторонний разговор, стараясь не повышать голоса.

Что меня ставит в тупик, так это то, как Бета проник на базу без всякого сопровождения. И вообще как он узнал, что мы здесь.

После перенесенных испытаний Риту пребывала не в лучшем состоянии, где-то между апатией и слезами. Ничего не ответив, она, поколебавшись, спросила:

— Чего хотел от меня Бета? Вас ведь это интересует, Альберт? А что, в конце концов, нужно самцу от женщины?

Ее вопрос застал меня врасплох. Еще лет сто назад ответ представлялся бы очевидным, но в отличие от времен наших дедушек и бабушек секс сейчас уже не обладал такой притягательной силой. Удовлетворить желание теперь так же просто, как потребность в соли или пище.

А если дело не в сексе, то в чем?

— Риту, у нас нет времени на загадки.

Даже в темноте я заметил, как что-то похожее на улыбку тронуло ее губы. Риту хотелось открыть мне секрет, но и сохранить при этом достоинство, чувство дистанции и… превосходства.

— Вы знаете, что происходит внутри кризалиса?

— Кри… вы имеете в виду кокон? Как у бабочки…

— …как у гусеницы, превращающейся в бабочку. Многим кажется, что трансформация проста: лапки гусеницы становятся лапками бабочки и так далее. Логично, да? Голова и мозг гусеницы будут исполнять те же функции и у бабочки, верно? Продолжение памяти и бытия. Метаморфоза считалась косметическим изменением внешних органов, тогда как внутренняя суть…

— Риту, это имеет какое-то отношение к Бете?

Честно говоря, я не видел никакой связи. Знаменитый дитнэппер сделал состояние на подделке и продаже дешевых копий известных личностей вроде Джинин Уэммейкер. У Риту Махарал были свои причуды, что делало ее столь же уникальной, как и маэстру. Но кто станет платить деньги за поддельные копии администратора «Всемирных печей»? В чем тут выгода для Беты?

Риту проигнорировала мой вопрос.

— Люди полагают, что гусеница превращается в бабочку, но этого не происходит! Гусеница растворяется! Она превращается в питательный суп, за счет которого развивается крохотный эмбрион. И этот эмбрион вырастает в нечто совершенно другое!

Я оглянулся, оценивая наш отрыв от колонны.

— Риту, что вы…

— Гусеница и бабочка имеют общий набор хромосом. Но геномы у них разные, и они сосуществуют параллельно. Они нужны друг другу для того же, для чего нужна женщина… для репродукции. Кроме…

Риту остановилась, натолкнувшись на меня, а я остановился, потому что до меня вдруг дошло.

Только не поймите меня неправильно. Обычно я очень спокойно воспринимаю новые идеи. Но тогда ее слова и то, что стояло за ними, стало для меня чем-то вроде взрыва бомбы.

— Риту, вы же не хотите сказать…

— …что они парные существа. Гусеница и бабочка необходимы друг другу, но у них нет общих ценностей или желаний. Нет любви.

Я слышал тяжелую поступь второй колонны, и теперь, когда мне была понятна их внутренняя природа, шаги звучали особенно угрожающе.

И все же я не мог идти дальше, не задав еще один вопрос. Я посмотрел в глаза Риту. В темноте все было серым.

— Кто же вы?

Она горько рассмеялась, и ее смех гулким эхо запрыгал между каменными стенами.

— О Альберт, конечно, я бабочка! Разве не ясно? Я та, кто порхает под лучами солнца в блаженном неведении, репродуцируя себе подобных.

Так было, и только в прошлом месяце я стала понимать, что происходит.

Я почувствовал, как пересохло во рту.

— А Бета?

Теперь в ее смехе проскользнуло напряжение. Риту кивнула в сторону надвигающегося отряда.

— Он? О, Бета много работает, это надо признать.