Самые «голодные» и амбициозные торговцы — их места находятся рядом с эскалатором — предлагают бесплатные образцы.

— Попробуй меня и унеси домой нечто запоминающееся, — напевает некто в прозрачном платье с неимоверной фигурой. — Мы доставляем покупки на дом. Твой риг лично насладится мной уже завтра!

Завтра оно будет шлаком в мусорном баке. Но я этого не говорю. Манеры, унаследованные со времен куда более бесхитростной юности, заставляют меня сказать другое:

— Нет, спасибо.

И зачем только тратить дыхание на существо, которому на все на свете наплевать?

— Трудный выдался денек? — вопрошает другой, с преувеличенно развитыми мужскими чертами и книжкой комиксов в руке. — Может, твой риг разгрузит тебя, если ты намекнешь ему на кое-что уникальное. Кое-что, достойное остаться в памяти? Попробуй меня и узнаешь, что такое хорошо!

Хорошо? Кто знает, с кого сделан слепок этого типа, с куртизана или жиголо. Самые агрессивные или самые послушные получаются в результате скрещивания.

На этот раз я прохожу без комментариев и, встав на эскалатор, поднимаюсь туда, где предлагают товар получше. На втором этаже торгуют специализированными заготовками. Ты можешь стать зубастой рептилией или дельфином, чтобы исследовать морские глубины. Можешь заказать нечто небывалое. Тут есть формы с руками наподобие швейцарского армейского ножа. Иногда я покупаю кое-какие аксессуары в одном тихом бутике, выбирая то, что может пригодиться дитто, отправлявшимся в опасное приключение. Пэл тоже делает здесь покупки, экспериментируя с более эксцентричными големами. Именно от них он предпочитает получать все свои впечатления, а вовсе не от истерзанных остатков собственного тела.

Следующая торговка продает не секс. Как и я, Серая, она одета в консервативный костюм, делающий ее похожей на телевизионного доктора, вплоть до свисающего с шеи эндоскопа.

— Извините, сэр. Могу я спросить, вы практикуете осторожный импринтинг?

Я невольно моргаю.

— О да. Вы имеете в виду защиту меня — настоящего — от болезней, которые дитто…

— …может притащить домой и передать при разгрузке памяти. Да, сэр. Задумывались ли вы о том, насколько опасно вступать в контакт с големами, которые в течение дня были неизвестно где? Что они могли подцепить на улице? Вирусы? Мемические токсины?

Она протягивает маленькую брошюру, и мне вдруг вспоминается промелькнувшая в новостях история — рассказанная для смеха — о людях, полагающих, что мы живем в самые худшие дни. Дни Выдохшейся Войны.

— Я стараюсь оставаться чистым. Если возникают какие-то вопросы, то разгружаюсь без физического контакта.

— Мемические токсины передаются без физического контакта, — не отставала «доктор». — Они могут распространяться при перегрузке воспоминаний.

Я покачал головой:

— Нам бы наверняка сказали, если бы существовало нечто подобное…

— Вспышки отмечены уже в нескольких городах по всему миру. — Она сует мне брошюру. — Правду скрывают!

Кто? Вечно одно и то же. То заговор, то болтовня о неведомых мемических токсинах! Могли ли все организации, отвечающие за общественную безопасность — и все их служащие, — объединиться, чтобы скрыть от человечества появление новой чумы? Сегодня даже этого было бы недостаточно, ведь вокруг столько умняг-любителей.

— Интересная гипотеза, — бормочу я, отступая. — Но почему в свободной сети…

— Изобретатели токсинов очень хитры. Симптомы варьируются. В свободной сети излагают слухи, анекдоты, версии… тем не менее…

Продолжая отступать, я с благодарностью нащупываю ногой ступеньку эскалатора и притворно улыбаюсь. «Доктор» еще смотрит на меня какую-то секунду, потом поворачивается к другому посетителю.