— Выходите отсюда, ждете, ровно восемь минут и направляетесь к той роще, — объясняет вик Коллинс, указывая пальцем на геноизмененные лакричные деревья. — Камеры на этом участке либо сняты, либо контролируются нами.

— Уверены?

Из-за недостатка времени на подготовку приходится действовать грубо. Я бы предпочел проверить все сам.

Он кивает:

— Если только в ближайшие минуты не перенацелят спутники. В роще переоденетесь, выбросите сумку вместе с одеждой и выйдете Оранжевым. Позднее мы пошлем за сумкой собаку.

— Обязательно. Если меня проследят обратно до рощи, то любой сообразительный наблюдатель легко разгадает нашу уловку со сменой машины.

— В таком случае вы не должны допустить, чтобы вас проследили, — делает вывод вик Коллинс. — Рассчитываем на ваше мастерство.

Ох.

— Самый важный пункт — автобусная остановка. Я выйду туда через толпу дитто. Все, что я назвал, в шкафчике?

— Да, там сумка со сменой одежды и краска для кожи. — Вик Коллинс поднимает руку, предугадывая мой следующий вопрос. — Краска — вариант серого — вполне законна. С полицией проблем не будет.

— Имейте в виду, — предупреждаю я. — Если только возникнет подозрение, что я вовлечен в нечто большее, чем правонарушение класса шесть, я выхожу из игры. Какой бы штраф вы ни наложили.

— Успокойтесь, дитМоррис, — говорит Ирэн. — Мы не боимся закона. Наша единственная цель состоит в том, чтобы «ВП» не связали нас…

— …и не заподозрили об этой разведоперации. Да. Но даже если мы ничего не нарушим, они способны доставить нам массу неприятностей.

— Все меры предосторожности рассчитаны на то, чтобы защитить вашего рига и нас самих, дитМоррис. Располагая полученными вами сведениями, мы сможем сузить круг подозрений и предъявить «Всемирным печам» обвинение в сокрытии технологии. При этом у них не будет ни малейших оснований полагать, что вы каким-то образом причастны к расследованию.

В этом есть смысл. При условии, что я не предпочту рассказывать обо всем Энею Каолину.

Конечно, я нарушил бы обязательства перед клиентом и нанес сильный удар по репутации Альберта, но зато получил бы компенсацию. Возможно, Каолин включил бы меня в состав экспериментальной группы по продлению жизни дитто. Я получил бы еще часов 12. А то и больше!

Ха. Откуда только такие мысли? Уж не становлюсь ли и я Франки, путая важное «Я» с маленьким, незначительным «я»?

Странно!

Впрочем, что толку размышлять о том, чего я никогда не сделаю.

— Потом? — напоминает вик Коллинс.

— Сажусь на 330-й динобус до Риверсайд-драйв и штаб-квартиры «ВП». Иду к служебному входу, помахивая удостоверением и надеясь, что охрана у них именно такая, как вы предполагаете. И опять же, если вы ошибаетесь, если мне начнут задавать неприятные вопросы, я просто поворачиваюсь и ухожу.

— Понимаем. Но уверены, что вы пройдете. Ирэн и компания каким-то образом проведали, что Риту Махарал наняла одного из Серых Альберта. Того, что пропал несколько часов назад. И все же охранники у внешнего портала могут пропустить меня без проверки, полагая, что я выполняю поручение главного держателя акций. Не исключено, что трюк сработает у внешнего портала, где каждый час проходят сотни реальных людей и дитто; а сколько там туристов, приезжающих поглазеть на фабрику, где делают временные тела.

Но Уэммейкер и ее друзья хотят большего: им нужно, чтобы я прошел еще несколько контрольных пунктов, углубился на территорию предприятия и попытался обнаружить следы новейших технологий, никого при этом не расспрашивая, не притворяясь кем-то другим и не говоря ни слова лжи!

Не поработал ли вик Коллинс и с внутренней охраной? Не подмазал ли кого надо? Он, похоже, из тех ребят, которые знают, как это делается.