– Я встречался и разговаривал кое с кем, – сказал я, перехватывая взгляд Джона. Мне надо было как то дать ему понять, что я хочу, чтобы он остался со мной, после того, как его родители уйдут спать.

– Предоставь это дело копам, – сказал Ральф. – В конце концов им платят за это деньги. Тебе надо было пойти с нами в кино.

– Честно говоря, – сказала Марджори. – Я не знаю, почему мы досидели до конца.

– Эй! – воскликнул Ральф. – Ты ведь собирался проверить, живет ли еще в отеле старина Гленрой?

– Разве? – удивился Джон.

– Я имел с ним долгую беседу.

– И как поживает старина Гленрой?

– Очень занят – собирается во Францию.

– Зачем? – это явно не укладывалось у Ральфа в голове.

– Он должен играть на джазовом фестивале и записывать пластинку.

– Бедный старик, – Ральф покачал головой, представив себе, как Гленрой Брейкстоун играет перед французами. Потом глаза его вдруг загорелись, и он ткнул в меня указательным пальцем. – Гленрой рассказывал тебе, как представил меня однажды Луи Армстронгу? Это было замечательно! Знаешь, он ведь довольно маленького роста. Не выше самого Гленроя.

Я покачал головой, и Ральф разочарованно махнул рукой.

– Ральф, – сказала Марджори. – Уже поздно, а мы завтра уезжаем.

– Вы уезжаете? – удивился я.

– Да, – кивнул головой Джон.

– Мы решили, что уже сделали здесь все, что могли, – объяснил Ральф. – И нет смысла продолжать стеснять Джона.

Так вот почему они смогли наконец расслабиться в обществе сына.

– Ральф, – снова сказала Марджори и подергала мужа за рукав.

Они встали.

– Ну хорошо, ребята, – сказал Ральф и снова посмотрел на меня. – Знаешь, наверное, все это пустая трата времени. Я если и уволил кого то, то только одного человека. Этим всегда занимался Боб Бандольер.

– А кто был этот человек, которого вы все таки уволили лично?

Ральф улыбнулся.

– Вспомнил об этом, когда мы сидели в кино. Меня это позабавило.

– Так кто же это был?

– Думаю, ты и сам догадаешься. В отеле было только два человека, которых я должен был уволить сам.

Я удивленно заморгал и лишь через несколько секунд понял, что имел в виду Ральф.

– Боба Бандольера и Дики Ламберта? Потому что они подчинялись непосредственно вам?

– А почему это так важно? – спросила Марджори.

– Этим интересуется друг Джона, поэтому это так важно, – отрезал Ральф.

Марджори махнула рукой и покинула нас со словами:

– Я сдаюсь. Приходи скорее, Ральф. Я настаиваю на этом.

Ральф посмотрел ей вслед, затем снова обернулся ко мне.

– Это пришло мне в голову, когда мы смотрели «Двойное проклятие». Я вспомнил, как Боб Бандольер стал частенько отлучаться с работы. Под разными предлогами приходил позже, уходил раньше. Наконец он пришел и заявил, что заболела его жена и он должен за ней ухаживать. Это очень удивило меня. Я и не думал, что Бандольер женат. Трудно было представить Боба Бандольера рядом с женщиной.

– Так он опаздывал, потому что его жена была больна?

– Он пропустил почти целиком два дня. Я сказал Бобу, что он не должен этого делать, а он наговорил мне всякой ерунды вроде того, что за два часа успевает быть таким хорошим менеджером, каким другой не будет и за все восемь. В результате я уволил его. У меня просто не было другого выхода. Он перестал выполнять свою работу. Этот парень был неотъемлемой частью отеля, но на этот раз он перегнул палку. – Ральф засунул руки в карманы и поднял плечи – точно такой же жест я замечал неоднократно у Джона.