– Кажется, сейчас ты скажешь мне об этом.

Том улыбнулся, не открывая глаз.

– Этот город. Мэр и шеф полиции приходят на похороны Эйприл Рэнсом, чтобы рассказать нам, что мы живем в царствии законности и порядка, в то время как среди нас живут два жестоких серийных убийцы – один неорганизованного типа, которого лишь недавно поймали, а другой организованного типа, который разгуливает на свободе. – Открыв глаза, он сложил руки в замок, обняв колено. – Вот это действительно необычно.

– Ты думаешь, что Фи убил Эйприл Рэнсом и Гранта Хоффмана?

– Я думаю, он убил очень много людей.

– Ты торопишь события, – сказал я. – Не знаю, почему ты так в этом уверен.

– Помнишь, ты сказал мне, почему Уолтер Драгонетт решил, что должен убить свою мать?

– Она нашла его дневник, куда он записывал детали.

– Это часто случается с такими людьми. Они хотят иметь возможность помнить о том, что сделали.

– Действительно, – кивнул я.

Том загадочно улыбнулся.

– И ты бы не хотел, чтобы кто нибудь нашел список твоих дел, верно?

– Конечно, нет.

– А если бы у тебя была такая летопись, ты позаботился бы о том, чтобы надежно ее спрятать.

– Как можно надежнее.

По прежнему улыбаясь, Том ждал, пока до меня дойдет его мысль.

– Где нибудь вроде подвала «Зеленой женщины»? – сообразил я.

Том улыбнулся еще шире.

– Ты видел отпечатки двух коробок. Предположим, он описывал подробно убийство каждой жертвы. Сколько надо таких описаний, чтобы заполнить две коробки? Пятьдесят? Сто?

Я достал из кармана рубашки сложенный листок.

– Ты можешь связаться с полицией Аллентауна? Мы должны узнать, не там ли убита та женщина Джейн Райт. Мы знаем даже примерную дату. Семьдесят седьмой, май.

– Могу только поискать ее имя на страницах газет Аллентауна. – Он встал и стал ходить, заложив за спину руки. Наверное, это была утренняя зарядка Тома Пасмора. – Это займет пару часов. Хочешь подождать здесь или съездишь посмотришь, какую еще информацию удастся раздобыть?

Посмотрев на часы, я увидел, что уже около шести.

– Джон наверняка снова выйдет из себя. – Сказав это, я зевнул во весь рот. – Извини. Кажется, я устал.

Том положил руку мне на плечо.

– Возвращайся к Джону и отдохни.

20

Пол Фонтейн вылез из синего «седана», припаркованного возле дома Рэнсома, как раз в тот самый момент, когда я шел к дому от того места, где оставил «понтиак». Я остановился.

– Идите сюда, Андерхилл, – глаза сыщика буквально горели от гнева.

Расстегнув мешковатый пиджак, Фонтейн отошел от машины. Я улыбнулся ему, но Полу было сегодня явно не до улыбок. Как только я подошел, он прыгнул на меня сзади и толкнул так, что я упал на машину, едва успев подставить руки.

– Стойте так, – сказал Фонтейн, проводя руками по моей спине, груди, пояснице, а потом даже по ногам.

Я сказал ему, что не ношу оружия.

– Не двигайтесь и не говорите, пока я вас не спрошу, – послышалось в ответ.

В окне дома напротив замаячило чье то лицо. Это была та женщина, которая принесла кофе репортерам на следующий день после того, как Эйприл Рэнсом была убита в Шейди Маунт. Сейчас ей представилась неплохая возможность поразвлечься.

– Я сижу здесь уже полчаса, – сказал Фонтейн. – Где вы, черт побери, были? Где Рэнсом?

– Я катался на машине. А Джон, наверное, куда нибудь вышел.

– Вы очень много катаетесь сегодня, не так ли? Можете встать.