– Мы велели ему оставаться в машине, – устало повторил я. – Мы не хотели, чтобы он был рядом. Это было бы сумасшествием. К тому же Джон не отдал ему револьвер – он взял его сам. У нас не было четкого плана. – Боль снова напомнила о себе. До следующей инъекции было еще очень далеко. – Послушайте, если вы увидите газету, вы сразу поймете, что это значит. Вы видели заметку об убийстве женщины в Аллентауне. Фонтейн ведь работал в Аллентауне.

– Да, – вздохнул Маккендлесс. – Но у нас нет доказательств, что он убил там кого либо. Сейчас речь идет о вас. – Он резко встал и подошел к окну. Потирая подбородок, выглянул на улицу. Затем поправил ремень и медленно обернулся. – Мне надо думать о спокойствии в городе. И с этой точки зрения все может измениться в двух направлениях. Во первых, в управлении произойдут определенные перестановки. Вы знаете человека в Огайо, который утверждает, что Фонтейн не тот, за кого себя выдавал. А у меня есть только мертвый детектив и необходимость расследовать вооруженное нападение. Но что мне абсолютно не нужно – так это появление в прессе информации об еще одном серийном убийце служившем к тому же, в полиции. Потому что тогда у нас будет еще больше неприятностей, чем уже есть. – Он снова вздохнул. – Вам понятно то, что я говорю?

– Слишком хорошо.

– Все в этом мире сводится к политике. – Он вернулся к стулу и оперся на его спинку. – Давайте поговорим о том, что случилось, когда выстрелили в Фонтейна.

Тут вдруг открылась дверь палаты. Белокурый доктор сделал было два шага, но, увидев моих посетителей, повернулся и вышел.

– В этом смысле все получилось к лучшему, – сказал Маккендлесс. – Теперь нам уже не грозят неприятные сюрпризы. В ночь беспорядков вы отправились в дом на Седьмой южной улице, чтобы выследить и обезвредить человека, которого у вас были причины считать убийцей. Вы хотели сдать его полиции.

– Конечно, – кивнул я.

– Вы слышали выстрелы неподалеку?

– Тогда нет. Хотя вру. Я действительно слышал какие то выстрелы.

И что же случилось, когда вы подобрались к дому?

– Мы с Джоном собирались снова зайти через заднюю дверь, но потом я предложил зайти сбоку, через веранду. А когда мы добрались до ступенек, Алан услышал, как открылась входная дверь, и стал кричать.

– Патрульная машина находилась примерно в квартале от этого места.

– Это так, – сказал я. – Алан увидел Фонтейна и стал кричать: «Это он?» Фонтейн сказал что то вроде «черт тебя побери, Андерхилл, я не дам тебе уйти». Думаю, патрульный в машине к тому времени еще не успел нас разглядеть.

Маккендлесс кивнул.

– Джон побежал к Алану, чтобы успокоить его, но Алан выхватил из за его пояса револьвер и стал стрелять. Я очнулся в луже крови.

– Сколько выстрелов вы слышали?

– Их должно было быть два.

Маккендлесс выдержал паузу.

– Я спросил, сколько выстрелов вы слышали.

Я задумался.

– Ну, Алан выстрелил дважды, но, возможно, я слышал больше двух выстрелов.

– Брукнер действительно стрелял дважды, – сказал Маккендлесс. – Но офицер Беренджер дал еще предупредительный выстрел в воздух. Пара, живущая через улицу, у которой вы были, утверждает, что они слышали не меньше пяти выстрелов, также как и женщина по соседству. Ее муж проспал всю ночь и ничего не слышал. А напарник Беренджера слышал пять выстрелов, прозвучавших почти одновременно.

– Это как холм, поросший травой, – сказал я.

– Вы находились лицом к Рэнсому и Брукнеру. Что вы видели? Ведь в том районе были вооруженные столкновения.

И тут я вспомнил, что видел.

– У меня было такое впечатление, что за спиной Алана в кустах кто то двигался.