16

Войдя в дом, я пошарил по стене в поисках выключателя. На автоответчике мигал красный огонек, сообщая, что за время нашего отсутствия сюда кто то звонил. Все остальное тонуло во тьме. Благодаря системе кондиционеров внутри дома Джона Рэнсома было все равно что в холодильнике. Я нашел наконец рядом с косяком кнопку выключателя и включил бронзовый светильник в форме подсвечника у себя над головой. Потом я закрыл дверь. Выключатель у входа в гостиную включал большинство ламп в комнате. Я вошел и буквально рухнул на диван.

Чуть позже я прошел в комнату для гостей. Она напоминала номер в отеле по пятьдесят долларов за ночь. Я развесил в шкафу свою одежду, потом снова спустился вниз, прихватив с собой две книги – «Библиотеку Наг Хамманди» и роман Сью Графтон в мягкой обложке. Поставив кресло лицом к камину, я погрузился в чтение гностических текстов, чтобы скоротать время до возвращения Джона из больницы.

Около одиннадцати я решил позвонить в Нью Йорк и поговорить с человеком по имени ан Винх, которого я встретил когда то еще во Вьетнаме.

Шесть лет назад, когда убили моего друга Тино Пумо, выяснилось, что он оставил свой ресторан под названием «Сайгон» Винху, который был там одновременно шеф поваром и управляющим. Винх отдал часть ресторана девушке Пумо, Мэгги Ла, которая взяла на себя управление заведением, учась одновременно на философском факультете Нью йоркского университета. Мы все жили в разных комнатах над рестораном.

Я не видел Винха уже два или три дня, и сейчас мне явно не хватало его сдержанности и здравого смысла.

В Миллхейвене было одиннадцать часов, значит, в Нью Йорке полночь. Если повезет, я застану Винха дома – иногда он оставлял ресторан на официантов и повара и поднимался наверх до того момента, когда пора было подсчитывать дневную выручку. Я вернулся в прихожую и набрал номер Винха. Глазок автоответчика продолжал мигать. Через два гудка я услышал щелчок другого автоответчика, и голос Винха кратко сообщил мне, что его нет дома. Я дождался гудка и сказал:

– Это я. Замечательно провожу время. Жаль только, что тебя тут нет. Попытаюсь позвонить тебе вниз.

Мэгги Ла взяла трубку в офисе ресторана и рассмеялась, услышав мой голос.

– Не смог выдержать свой родной город даже полдня? – спросила она. – Почему бы тебе не вернуться сюда, где тебе хорошо?

– Я, наверное, скоро так и сделаю.

– Раскрыл все преступления за один день? – Мэгги снова рассмеялась. – Ты лучше Тома Пасмора, ты лучше самого Леймона фон Хайлица.

– Ничего я не раскрыл. Но Эйприл Рэнсом, кажется, становится лучше.

– Ты не можешь вернуться домой, пока что нибудь не раскроешь. Это унизительно. Думаю, тебе нужен Винх? Он здесь, рядом. Подожди.

Секунду спустя я услышал голос Винха, произносящий мое имя, и тут же почувствовал себя в мире со всем, что меня окружало. Я начал рассказывать ему обо всем, что случилось за день, стараясь ничего не пропускать, – такого человека, как Винх не испугаешь появлением старого призрака.

– Твоя сестра голодна, – сказал Винх. – Вот почему она показывается тебе. Голодна. Приведи ее в ресторан, мы попытаемся это исправить.

– Я знаю, что ей нужно, и это вовсе не пища, – сказал я, но слова Винха вдруг странным образом напомнили мне Джона Рэнсома, сидящего на переднем сиденье заляпанного грязью джипа.

– Ты в цирке, – сказал Винх. – Но ты слишком стар для цирка. Когда тебе было двадцать один, двадцать два, ты любил цирк. Но ведь теперь ты совсем другой. Ты стал лучше.

– Ты так думаешь? – удивленно спросил я.

– Уверен, – сказал Винх и продолжал, используя образный английский, который хорошо помогал ему передать суть своих мыслей.