<style name="11">Потом Лида вкрадчиво и в который раз намекала, что неплохо бы Верунчику подключить к этому делу свои гениальные способности. Потому что ее друзья-аниматоры в тревоге за Кармен, за судьбу фестиваля. И Ветрова жалко (актриса всхлипнула, поднесла платочек к глазам).

<style name="11">Что ей сказать? Что ничего не хочется? Если что-то случилось с Андреем и Вера не может его спасти, почему она должна спасать кого-то постороннего? Не может помочь любимому человеку — значит, не может помочь никому. Это с ней, между прочим, впервые. Она всегда всем помогала, несмотря ни на какие нелады в своей жизни. Так было. Значит, сейчас не так…

<style name="11">Она не стала Лиде ничего этого говорить. И не стала признаваться в том, в чем даже себе самой не хотела признаться. Она вдруг перестала «чувствовать». Много лет, с юности изучая свое слуховидение и свои неординарные способности, Лученко постепенно пришла к выводу, что пять известных чувств — это пять радиостанций. Однако окружающий мир транслирует нам себя не на пяти, а на ста пятидесяти пяти волнах, просто мы не умеем «ловить» остальные. Не настроены на них. Изредка встречаются особенные люди, которые настроены и умеют ловить некоторые удивительные станции. Вера освоила свои. Всегда, сколько себя помнила, могла «прочитать» болезни по лицу и телу, да и не только болезни, умела предсказать, что случится с человеком завтра, через год. Во время обострений своего предзнания могла даже сказать, кто сейчас позвонит, кто войдет. Просто видела. Сверхразвитая интуиция…

<style name="11">А сейчас лица плоские, как бумага. Люди — словно черный экран. И глухота. Ничего, ноль. Наступило «радиомолчание». Мир продолжал жить, транслировать в пространство свои боли и проблемы, радости и заботы. Продолжал тянуть тончайшие связи всего со всем, паутинные струны, звучавшие для настроенного уха пониманием закрытого. Поток всебытия продолжал струиться. Но не для Веры Лученко.

<style name="11">Она сказала Лиде, что плохо себя чувствует, и та ушла…

<style name="11">Глухо стукнула дверь. Опять?

— <style name="11">Простите, Вера Алексеевна…

<style name="11">Это "Мамсуров. Что ему надо? Лидка прислала? Вот неугомонная эгоистка. Сказано же: плохо…

—<style name="11">Дитинко, дай Боже здоровья! — прозвучал еще один мужской голос. — Вторгаемся к вам, в святая святых…

<style name="11">Батюк. Человек-театр. Сейчас он полчаса будет с эффектными оборотами и долгими паузами рассказывать о том, как неловко им было решиться побеспокоить. Хм… Нет, не стал. Странно. Вот и ошиблась ты, милая. В такой простой вещи ошиблась…

<style name="11">Она не извинилась за свой вид. Не села на кровати. Вообще ничего не сделала, никак не реагировала. Просто смотрела в стену и слушала.

<style name="11">Высокие гости, почетный президент анимационного фестиваля и его спонсор, сообщили: у них серьезные проблемы. Рассматривается вопрос о досрочном прекращении мероприятия. Давят власти города, на которые давит верхушка министерства внутренних дел. Оказывается, в городе опасная обстановка. И принимать здесь иностранных гостей весьма затруднительно. И пока что главным организаторам предложено самим, по-хорошему сворачиваться. Но это же безобразие! Позор на весь мир! Никогда такого не было, чтобы главная премия никому не была вручена, чтобы не состоялось голосование, торжественное закрытие… Возмутительно! Доброму имени анимационного фестиваля будет нанесен непоправимый ущерб.