|
Именно в этот момент судьба нашей цивилизации повисла на призрачном волоске, готовом оборваться в любую минуту. Сейчас уже невозможно узнать, кто сумел расшифровать частоту и модуляцию пси-излучения агрессоров. Этот человек пал в битве, как и многие другие. Но он успел передать эти данные другим. Сначала был поставлен пси-заслон, и на какое-то время установилось равновесие. Но затем наши пси-мастера перешли в атаку. Они разлагали излучение агрессоров на гармоники, преобразовывали их и возвращали на резонансной частоте. Все решилось в течение двух часов. Агрессоры в серо-коричневых балахонах падали целыми рядами. Не помогли им и подкрепления, появлявшиеся время от времени. Победа была полной и окончательной. Потеряв больше половины своих людей, агрессоры обратились в паническое бегство. Они просто исчезали целыми группами. Нескольких из них удалось захватить в плен, отключив их сознание и парализовав волю к сопротивлению. Несколько лет мы жили в ожидании нового вторжения. Формировались отряды пси-мастеров. Постоянно несли боевое дежурство дозоры. Наконец стало ясно, что силы „федерации“ оставили нас в покое и отказались от попыток завоевать наш Мир. Но память о Великом Нашествии жива до сих пор. И мы постоянно готовы к отражению любой агрессии. Слишком уж дорого обошлась нам эта последняя война». Ор Гелаэн замолкает и наливает всем коньяк. Монитор «гаснет». То есть объемное изображение над столом пропадает, и на его месте мы вновь видим прозрачный сосуд в виде чечевицы, заполненный опаловой флюоресцирующей жидкостью. — А теперь задавайте свои вопросы, — приглашает ор Гелаэн. — Ор Гелаэн, — спрашиваю я, — вы сказали, что вам удалось захватить в плен несколько агрессоров. Сумели вы выяснить, кто они такие? Откуда явились? Каковы их конечные цели? — Увы! — вздыхает ученый. — Нам практически не удалось выяснить ничего конкретного. В результате мощного удара пси-энергии их психика почти полностью разрушилась. Они были не в состоянии ответить даже на элементарные вопросы. Одно можно сказать точно. Хотя они внешне и похожи на людей, они — не люди. Во всяком случае, Земля не является их родиной. Было даже высказано предположение, что эти существа могут принимать любую внешнюю оболочку, наиболее соответствующую тем условиям, в которые они попадают. Ну, как скафандр, к примеру. — Почему вы пришли к такому выводу? — Видите ли, в области человеческой психики мы умеем очень многое. Мы можем, произведя глубокий анализ, полностью или почти полностью восстановить личность человека. Здесь нам это не удалось. Когда мы пытались проникнуть в глубину их подсознания, нас отбросил заряд злобы и ненависти небывалой силы и концентрации. Те, кто пытался это проделать, потом долго лечились. Эта злоба и ненависть были явно не человеческими. Ни один человек на такое не способен. — Звериная злоба, — подсказывает Лена. — Нет, — возражает ор Гелаэн. — Сказать так, значит оскорбить наших зверей. У ядовитой змеи, атакующей жертву, с нами больше общего, чем у этих существ. Назвать их людьми, после того, что нам открылось, никто не решался. — Даже так? — удивляюсь я и задумываюсь. Когда ор Гелаэн сказал, что у ядовитых змей больше общего с нами, чем у этих существ, у меня возникла странная ассоциация. Мне почему-то вдруг вспоминается битва у Голубой Звезды, когда мы с Андреем Злобиным отражали атаку неизвестных пришельцев. |
