|
Я тоже переношу свой огонь на правый фланг. В этот момент Анатолий кричит: — Есть переход! В десяти шагах сзади нас колышется сиреневое марево. Пора уходить. Но как бросить наших товарищей в такой критический момент? Видя мои колебания, Вир кричит: — Андрей, уходите! Я иду туда! Он машет рукой в направлении правого фланга и перебежками меняет позицию. Я принимаю решение. — Уходим! Лена, идешь первой! За ней — Сергей и Наташа! Потом Дима и Толя! За ними — Петр! Я ухожу последним и забираю установку. Пулемет должен работать здесь до последнего момента. Лена кричит: «Прощай, Вир!» и исчезает в переходе. В этот момент Барсак оборачивается посмотреть, как мы уходим, и неосторожно приподнимается. Эх! Барсак, Барсак! Сразу видно, что ты не профессиональный вояка. Подставился! Пуля поражает его в правое плечо. Хорошо, хоть не в голову. Жить будет, но армия надолго останется без командующего. Хорошо хоть Вир остается здесь. Вир уже занял позицию и режет наступающих кубейрос пулеметными очередями. Я помогаю ему, а мои товарищи покидают эту Фазу один за другим. Вот остаемся мы с Петром. Петр вроде как и не думает уходить. Он сосредоточенно бьет по цепям кубейрос точными короткими очередями. — Петро! Марш отсюда! — кричу я. — А ты? — Я следом за тобой! Вперед! Петр машет рукой и исчезает в переходе. Я тоже приподнимаюсь и собираюсь последовать за ним. Но в этот момент скопившиеся в центре кубейрос поднимаются в атаку. Я снова ложусь и переношу огонь в центр. Вир замечает это и кричит мне: — Андрей! Уходи! Уходи, ради Времени! — Сейчас! Отобью атаку и уйду! — Не дури! Переход сейчас закроется! Смотри сам! Беги скорее! Центр я сам прикрою! Оборачиваюсь. Сиреневое марево интенсивно колеблется и перемещается из стороны в сторону, меняясь в размерах. Шутки в сторону. Ребята там, а я с установкой здесь. Если переход захлопнется, мы потеряем друг друга навсегда. Выйти из той Фазы они уже не смогут. А что там за Фаза, одно Время знает. — Прощай, Вир! — кричу я и бегу к переходу. — Прощай, Андрей! — отвечает Вир, не отрываясь от пулемета. Я подхватываю установку и последний раз оборачиваюсь взглянуть на нашего товарища. И как раз в этот момент его накрывает разрыв мины. Пристрелялись-таки, сволочи! Пулемет отлетает в одну сторону, Вир — в другую. Мне не надо подходить к нему, чтобы убедиться: с Виром все кончено. Задерживаюсь перед переходом еще на секунду, снимаю шлем и прощаюсь с нашим товарищем, отдавшим жизнь за чужой для него Мир. Он не был хроноагентом, но стал им. Тут я слышу, что в шум боя вплетается новый звук. Над полем, на предельно малой высоте медленно летит большой десантный вертолет. Из него по одному выскакивают моряки с автоматами и с криками «Полундра!» цепью атакуют кубейрос. А с вертолета их поддерживает турельный пулемет. Другой, крупнокалиберный, бьет в сторону позиции минометчиков. Эх, братишки! Что бы вам минут десять назад прилететь! ГЛАВА 27 Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало. Омар Хайям Каменистая пустыня. Ни травинки, ни былинки, ни кустика. И даже ни пригорочка. Равнина, засыпанная камнями размером от мелкого щебня до снарядного ящика. |
