Миднайт посещали подобные же мысли. Тем не менее первой извиняться она была не намерена. Ведь Келемвор нарочно продолжил их спор в Хай Хорне. К тому же чародейка была уверена, что она была права насчет Сайрика. Действительно, их старый друг был наемником и заботился лишь о собственных интересах, но когда-то Келемвор был не намного лучше его и все же смог искупить свои прегрешения. Было бы несправедливо, считать, что Сайрик также не сможет сделать этого, да и Миднайт не хотела так быстро отказываться от своего друга.

Наконец сгустились сумерки. Проныра отвел отряд с дороги, остановив выбор на поросшей леском местности с высоким утесом. Оттуда просматривалась часть ущелья, которую они уже одолели, так что герои смогли наблюдать за тропой до тех пор, пока не наступит глубокая ночь.

Миднайт взобралась на край утеса и ее сердце сжалось от разочарования. Рощица, в которой они ночевали прошлой ночью, все еще была видна.

Едва они распаковались и привязали пони, Адон взял скрижаль и растворился в лесу. Жрец был раздражен мелочным спором между Келемвором и Миднайт и сегодня ночью хотел побыть в одиночестве. Проныра также углубился в лес, в надежде отыскать чего-нибудь на ужин.

Уже наступила глубокая ночь, когда Миднайт наконец разобрала свои вещи. Порывшись в плащах, запасном оружии и самых разнообразных припасах, которыми их снабдил управляющий Деверелла, она наконец наткнулась на мешок с пшеничными лепешками. Вытащив несколько из них, она предложила одну Келемвору.

Что-то пробормотав, воин все же принял ее.

«Адон прав», — произнесла Миднайт. «Мы не позволять нашим чувствам влиять на наше задание».

«Не бойся», — буркнул Келемвор. «Больше я такой ошибки не допущу».

Миднайт отбросила лепешку на землю. «Почему…»

«Сайрик», — прервал он ее.

Она фыркнула от негодования. «Сайрик не хотел причинить нам вреда. Если бы не твое недоверие, которое совсем затмило твой здравый разум, то мы могли бы уговорить его остаться с нами».

«Сайрик заслужил мое недоверие», — невозмутимо произнес Келемвор. «И затмил он как раз твой разум». Поняв, что дальнейшая беседа приведет к еще одному бесполезному спору, воин поднялся с места т направился к своему спальному месту. Разозлившись на такое поведение Келемвора, Миднайт устроилась на краю обрыва и впала в раздумья. Двадцать минут спустя, рядом с ней, словно из ниоткуда, возник Проныра, да так, что она вздрогнула от неожиданности. Она совсем не слышала приближения халфлинга.

«Смотрю сегодня все решили пораньше лечь спать», — произнес он, открывая сумку и предлагая Миднайт пригоршню ягод. «Думаю, одному мне этого будет не съесть».

До слуха Проныры донесся едва различимый треск ветки глубоко в лесу. Миднайт казалось его не расслышала, поэтому он решил, что проверит это попозже. «Я сегодня подежурю ночью», — предложил халфлинг. «Все равно я не могу заснуть».

Миднайт кивнула, принимая в раскрытые ладони ягоды. Ее уже давно тревожила бессонница халфлинга. Она подозревала, что это было как-то связано с магическим мечом, который украли у него в Черных Дубах. Однако, всякий раз, когда чародейка спрашивала его о клинке, халфлинг уклонялся от ответа, переводя разговор на другую тему и в конце концов она оставила эту затею. Вместо этого она спросила, — «Ты не видел Адона?»

Проныра кивнул. «Я не понимаю, почему ты и Келемвор слушаетесь его приказов».

«На данный момент, он мудрее чем Келемвор или я».

«Он глупец».

Из леса донесся еще один хруст, и на это раз его услышала и Миднайт. «Пойду, гляну, что там такое», — прошептал халфлинг, поднимаясь с места.