Снаружи таверны лежало двое Зентиларов с торчащими из груди короткими копьями. Еще один солдат неловко скрючился на пороге. Также вокруг здания валялось тридцать трупов халфлингов нашпигованных стрелами с черным оперением. Горстка отважных малышей добралась до таверны и запахнула ставни на восьми окнах. Двое так и не успели прикрыть их и сейчас они лежали мертвыми у подоконников.

С горечью Миднайт поняла, что наткнулась на обитателей из Черных Дубов, родной деревушки Проныры.

Отдыхая всего по четыре часа в день, халфлинги быстро преодолели Перевал Желтого Змея. Двумя ночами ранее они проскользнули мимо Келемвора и Адона и наконец прошлым вечером настигли свою добычу. Они атаковали на рассвете, застав стражников врасплох своими вумерами.

Если бы они на этом остановились, то могли бы вернуться в Черные Дубы с удовлетворенным чувством собственного достоинства и вполне живыми и невредимыми. Но по глупости они напали на само здание. Прекрасно вымуштрованные и дисциплинированные Зентилары проснулись с первыми криками караульных и тут же бросились к окнам, послав из них по несколько стрел. Большинство халфлингов пало так и не успев добраться до таверны.

Миднайт чувствовала, что сильно зла на халфлингов. Почти все они погибли, так почти ничего и не добившись. Безрассудно атаковав таверну, они ослабили свои ряды, а выжившие не смогли бы тягаться с людьми в рукопашной схватке.

Хотя было очевидно, что халфлинги проиграли свое сражение, Миднайт понимала, что кто-то из них мог и выжить. А если так, то чародейка была обязана им помочь. Отчасти она шла на это из-за все еще терзавшей ее вины за смерть Проныры, но кроме того Миднайт умела сострадать и не могла оставаться в стороне, если кто-то нуждался в помощи.

Также Миднайт хотела пробраться в таверну и по иной причине. Она уже давно подозревала, что в налете на деревню Проныры виноваты Зентилары Сайрика, а безумное нападение халфлинга на вора еще больше укрепило ее в этой мысли. Если так, то Сайрик должен быть в таверне, а это означало, что он нарушил свое обещание оставить ее в покое. Чародейка хотела лично выяснить насколько были оправданы ее подозрения.

Миднайт отползла от сосны и вернулась в небольшой овражек, где ее дожидался пони. При приближении чародейки животное нетерпеливо притопнула копытом и фыркнуло.

«Ну что тебе еще?» — спросила Миднайт. «Мы только час назад ушли из Хил Эджа. Ты не мог так быстро проголодаться».

Разумеется, пони счел за лучшее промолчать. Миднайт покачала головой и тяжело вздохнула, чувствуя себя совсем глупо обращаясь к животному, словно оно могло ответить. Чародейка чувствовала себя так одиноко, что думала о пони словно о настоящем человеке. Миднайт искренне скучала по Адону и в особенности по Келемвору. Покидая лагерь ей совсем не хотелось разговаривать со своими друзьями. Однако теперь она хотела бы вернуть время вспять и погасить пламя разногласий между ними.

Но было слишком поздно. У чародейки было дело, которое она должна была закончить и лучше всего сейчас было забыть и про Келемвора, и про Адона. Возможно именно поэтому она начала думать о пони как о равноценном спутнике.

Однако, новообретенный друг вполне неплохо успел послужить Миднайт. Уже дважды пони своим чутьем улавливал опасность. Если бы чародейка так тонко не чувствовала настроение животного, она наверняка бы не обратила внимание на его пугливость и направилась прямо в руки опасности. Первый раз Миднайт наткнулась на патруль гоблинов. Хотя она легко могла ускользнуть от него с помощью своей магии, она была рада, что смогла обойтись без нее.

На второй раз пони почувствовал нечто такое, что напугало его чуть не до смерти. Когда чародейка провела разведку, она наткнулась на один из патрулей Даркхолда, который все еще охранял Перевал Желтого Змея.