Эллиот, выдергивавшая что-то из своего рюкзака, прикрикнула на мальчика. Но Кэл не воспринимал ее слова. Он оцепенел от страха. Девушка с такой силой залепила ему пощечину, что клацнули зубы. От боли мальчик вернулся к действительности и в этот момент увидел, как она метнула заряд в коридор, куда, как он раньше думал, они собирались бежать. Кэл не понимал, что она делает. Как же теперь убегать, если она заблокирует путь к спасению?

— Найди какое-нибудь укрытие, придурок! — рявкнула Эллиот на него, пихнув через проход.

Он упал в дверной проем по ту сторону коридора.

Взрыв на этот раз оказался слабее, и они без промедления рванули вперед, по тому отсеку коридора, где произошел взрыв. Кэл споткнулся обо что-то мягкое — он, не глядя, понял, что это мертвое тело, — но был благодарен повисшей в воздухе пыли, которая скрыла последствия взрыва.

Время словно обратилось в ничто. Секунды больше не существовали. Тело диктовало, что делать, без участия разума, заставляя Кэла бежать. Просто нужно было спастись — лишь это имело значение — им управляла какая-то инстинктивная, первобытная сила.

Он еще не успел ничего понять, как они оказались в операционной со страшным столом в центре. Эллиот швырнула за их спины цилиндрический снаряд. Запал, видимо, был коротким, потому что не успели они пробежать и половину следующей комнаты, как их накрыла взрывная волна.

К ужасу Кэла, из-за нее лопнули сосуды с образцами. Их содержимое выплеснулось, как мертвая рыба, а воздух наполнился резким запахом формальдегида. Кэл бросил взгляд на разрезанную голову, катящуюся по полу к его ногам: половина рта криво скалилась на него, а пол-языка безобразно вывалилось наружу. Кэл перепрыгнул через нее, догоняя Эллиот, выбежавшую из комнаты, и они помчались по следующим коридорам. Повернув несколько раз налево, а затем — направо, Эллиот резко остановилась, хотя пыль и дым здесь были совсем не такими густыми, и растерянно оглянулась.

— Черт, черт, черт! — разразилась она ругательствами.

— Что? — запыхавшись, спросил он, чуть не повисая на ней, потому что полностью потерял ориентацию и выдохся.

— ЧЕРТ! Не та дорога! Назад… придется повернуть назад!

Они спешно вернулись по нескольким проходам, а потом Эллиот, притормозив, заглянула в соседний коридор. Кэл заметил тревогу в ее глазах.

— Кажется, этот, — неуверенно пробормотала она. — Господи, надеюсь, что…

— Точно? — поспешно переспросил он. — Я не узнаю…

Эллиот толкнула какую-то дверь. Мальчик пошел следом, да так близко, что налетел на нее, когда она остановилась.

Кэл заморгал и прикрыл лицо. Оба окунулись в свет.

Они оказались в белой комнате около двадцати метров в длину и десяти в ширину.

Поразительно.

Там царила мертвая тишина.

Это помещение оказалось самым странным из всего, что увидел Кэл в Бункере. Без единого пятнышка, с девственно чистым белым кафельным полом и свежевыбеленным потолком, по центру которого висела длинная цепь светосфер.

По обеим сторонам комнаты тянулись отполированные железные двери, и Эллиот, уже подошедшая к ближайшей, пыталась разглядеть, что за ней, через смотровое окошко в верхней части. Затем двинулась к следующей. На всех дверях виднелись большие метки, густо намалеванные черной краской, которая растеклась по отполированному металлу.

— Я вижу тела, — сказала она. — Значит, это карантинная зона.

Но это были не просто тела. Кэл, заглянув сам, увидел, что на полу за дверьми лежали трупы, по двое, а в некоторых камерах — по трое. С момента их смерти явно прошло какое-то время — тела уже начали разлагаться. Было видно, как из них сочилась прозрачная желеобразная жидкость с желто-красными вкраплениями, растекаясь лужицами по строгим белым плиткам.