Уилл готов был поклясться, что в воде, не более чем в пяти метрах от них мелькнул широкий, бледно окрашенный рыбий хвост, но вода так бурлила, что трудно было сказать наверняка. Пока все с опаской вглядывались туда, гладь моря снова успокоилась, и они так и не поняли, от чего воды взволновались.

— Вперед! — погнала их Эллиот.

— Но… — начал Честер, показывая трясущейся рукой на воду.

— ВПЕРЕД! — прорычала она, тревожно оглянувшись на берег позади них. — Мы здесь у всех на виду, как утки на ярмарке.

Примерно через полчаса они добрались до суши. Все рухнули на берег, рассматривая стеной стоявшие перед ними джунгли. Но Эллиот не дала мальчикам ни минуты передышки, без промедления поведя их дальше через заросли суккулентов и спутанных клубков стелющихся стеблей с черными колючками, — и здесь каждый метр преодолевать было не легче, чем в чаще по ту сторону брода.

Наконец они добрались до небольшого просвета, метров десять в ширину, где Эллиот велела им подождать и ушла, вероятно, чтобы осмотреть остальную часть леса. В окружавших их джунглях невозможно было определить, где именно они теперь находятся, но никто из мальчиков об этом и не задумывался. Все были выжаты до предела, одежда намокла от пота, а из-за высокой влажности и отсутствия какого бы то ни было ветерка становилось еще хуже.

Кэл выбрал себе местечко на полянке как можно дальше от Уилла и Честера. Скрестив ноги, он уставился в пространство и принялся раскачиваться взад-вперед, что-то монотонно бормоча себе под нос.

— Чего это с ним? — тихо спросил Честер, вытирая пот со лба.

— Не знаю, — ответил Уилл, делая большой глоток из фляжки.

И тут голос Кэла стал громче, и они услышали обрывки тирады:

— …И тайное станет явным в глазах…

— Как считаешь, с ним все в порядке? — спросил Честер Уилла, который подложил под спину рюкзак и закрыл глаза, протяжно выдохнув воздух.

— …И мы будем спасены… спасены… спасены… — бормотал Кэл.

Уилл открыл один глаз и с раздражением окликнул брата:

— Что, Кэл? Прости, не расслышал?

— Я ничего не говорил, — насторожившись, ответил Кэл, усевшись прямо, причем на лице у него читалось удивление.

— Кэл, что там произошло? — помедлив, спросил Честер мальчика. — Что случилось с Дрейком?

Кэл подполз к ним и тут же принялся за спутанное повествование, возвращаясь к уже сказанному, если вспоминал какую-то деталь, и часто полностью умолкая, порой на полуслове, чтобы сделать глубокий вдох. Потом он рассказал о белой комнате с запечатанными камерами, на которые они с Эллиот наткнулись в Бункере.

— Но тот вероотступник — живой — что с ним было? — спросил Уилл.

— У него глаза были опухшие, а лицо просто ужасное. Все покрыто нарывами, — сказал Кэл. — Он был чем-то болен, точно.

Уилл задумчиво посмотрел на брата.

— Так не в этом ли все дело? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду? — вмешался Честер.

— Дрейк знал, что стигийцы проводили там какие-то эксперименты. Он хотел выяснить, где… и почему. Так что, может, они связаны с этой болезнью.

Слегка пожав плечами, Кэл продолжил рассказ о том, как они с Эллиот укрылись в лавовой трубе, и тут голос у него сорвался:

— Дрейк мог убежать, но не стал этого делать, чтобы дать шанс спастись мне и Эллиот… совсем как… как дядя Тэм, когда он вышел против…

— Может, он еще жив, — раздался голос Эллиот, исполненный гнева, смешанного с сожалением, заставив Кэла затихнуть.