— …ни места, где можно перебраться через нее, — закончил он.

— Ну уж нет! — немедленно заявил Честер. — Я, например, и близко туда не подойду. Течение такое сильное!

Остальные молча согласились с ним, стоя у перил и радуясь теплым каплям, попадавшим на лица и шеи.

Уилл закрыл глаза и прислушался к шуму воды. Сохраняя спокойный вид, он отчаянно пытался справиться со своими чувствами. Что-то внутри него говорило: он должен настоять на том, чтобы они пересекли реку — хоть и не знают, ни как она глубока, ни что ждет их на другом берегу, — и, не переставая, двигались вперед.

Но какой в этом смысл? Они понятия не имеют, куда идут, и их никто нигде не ждет. В данный момент Уилл находился глубоко внутри земной коры, так далеко внизу, как вероятно, не забирался еще никто с поверхности, и ради чего? Ради отца, который, судя по всему, давно мог погибнуть. Как ни трудно ему было это принять, приходилось задуматься и о том, что, возможно, он зря втянул всех в погоню за призраком.

Чувствуя, как легкий бриз шевелит волосы, Уилл открыл глаза. Он взглянул на своего друга Честера, на своего брата Кэла и увидел, как блестят их глаза на запачканных лицах — вид подземной реки околдовал их. Еще ни разу он не видел их такими бодрыми и энергичными. Несмотря на все перенесенные трудности, Честер и Кэл казались довольными. Уилл отбросил всякие сомнения и снова взял себя в руки. Он знал: все будет не напрасно.

— Мы не будем через нее переправляться, — объявил он. — Давайте просто вернемся на железную дорогу.

— Согласны, — немедленно ответили Честер и Кэл.

— Отлично. Значит, решено, — сказал Уилл, кивнув самому себе, когда они все вместе развернулись и бок о бок сошли с пирса на берег.

Глава 7

Сара неспешно шагала по Центральной улице, словно никуда не торопилась. Она не могла понять, в чем дело, но возвращение туда, где она впервые выбралась на поверхность, почему-то придало ей спокойствия и сил.

Казалось, вернувшись назад, она еще раз подтвердила для себя, что спрятанная под землей Колония — фантом, от которого Сара скрывалась так много лет, — действительно существует. Раньше она порой начинала спрашивать себя, не придумала ли она все это, не была ли сама основа ее жизни неким сложным самообманом.

Часы пробили семь, и довольно скучное викторианское здание, гордо именовавшееся музеем Хайфилда, было погружено во тьму. Чуть дальше от музея Сара с удивлением заметила, что овощная лавка братьев Кларков, по всей видимости, закрылась. Ставни, покрытые множеством слоев приторно блестевшей ярко-зеленой краски, были заперты. И судя по всему, их не открывали уже давно, поскольку сверху красовался толстый слой налепленных объявлений, из которых больше всего бросались в глаза рекламы какой-то недавно реорганизованной мальчиковой рок-группы и новогодней барахолки.

Сара остановилась и внимательно посмотрела на магазин. На протяжении поколений население Колонии полагалось на Кларков, постоянно снабжавших его свежими фруктами и овощами. Существовали и другие поставщики, но братья Кларки и их потомки оставались верными союзниками колонистов. Сара знала: братья никогда бы не закрыли магазин — по крайней мере, по своей воле.

В последний раз бросив взгляд на закрытые ставни, девушка пошла дальше. Все соответствовало тому, о чем говорилось в записке из «мертвого почтового ящика»: Колония оказалась в изоляции и большая часть линий снабжения, связанных с Верхоземьем, была оборвана. Закрытый магазин продемонстрировал ей, как далеко зашли перемены там, внизу.

Пройдя еще несколько километров, Сара свернула за угол, на Просторный проспект. Приблизившись к дому Берроузов, она заметила, что все занавеси опущены и никаких признаков жизни не видно.