Вновь оказавшись в Хайфилде, Сара, не удержавшись, бегом преодолела последний отрезок пути к свалке. Однако она почти сумела взять себя в руки к тому времени, как потянула вверх фанерную крышку люка и спрыгнула в яму у входа, услышав привычный успокаивающий треск косточек, приветствовавший ее.

Сара пошарила в кармане в поисках фонарика, но, найдя его, не стала включать, решив вместо этого на ощупь пробраться сквозь непроницаемый мрак туннеля — пока не подошла к основному залу.

— Кот, ты тут? — произнесла Сара, посветив наконец фонариком.

— Сара Джером, насколько я понимаю? — послышался голос в тот момент, когда зал озарил яркий свет, куда сильнее того, на который был способен маленький фонарик Сары. Сара закрыла рукой глаза, наполовину ослепленная, и вздрогнула от увиденного. Или ей лишь показалось, что она что-то увидела?

Сара отчаянно пыталась понять, откуда исходит голос.

— Кто?.. — произнесла она, попятившись.

«Что это было?»

Перед ней, откинувшись на спинку одного из кресел и чопорно скрестив ноги, сидела девочка лет двенадцати-тринадцати с кокетливой улыбкой на лице. Но первое, что заметила Сара, и отчего все ее существо охватил мучительный страх, была ее одежда — обычная для стигийцев.

Широкий белый воротник и черное платье.

«Ребенок-стигиец?»

За девочкой стоял колонист — здоровый, угрюмый мужлан. Он набросил на шею кота поводок-удавку и тянул сопротивлявшееся животное назад.

Рефлексы заменили Саре мысли: она раскрыла сумку и мгновенно извлекла нож, лезвие которого блеснуло в ярком свете. Бросив сумку, женщина подняла нож перед собой, и, припав к земле, стала отступать назад. С ужасом оглядываясь вокруг, она поняла, откуда в подземелье столько света. Вдоль всех стен сверкало множество — как много, она не знала, — светосфер, которые держали в руках другие колонисты. Коренастые, крепкие, мускулистые мужчины выстроились вокруг, словно недвижимые статуи.

Услышав скрипучий, не поддающийся пониманию стигийский язык, Сара посмотрела в сторону туннеля, через который пришла сюда. Оттуда выбрались несколько стигийцев в обычных для них темных плащах и белых рубахах, отрезав Саре всякую возможность спасения.

Сара была окружена. Ей уже не вырваться отсюда. Такого она и представить себе не могла. Сара чересчур торопилась — мысли ее витали непонятно где, и потому она так беззаботно вошла в подземелье, забыв про обычные меры предосторожности.

«Ах ты дура! Глупая дрянь!»

Теперь ей предстояло заплатить за свою ошибку. Дорого заплатить.

Бросив фонарик, молодая женщина подняла нож, прижав лезвие к собственному горлу. Время пришло. Им ее не остановить.

Но девочка вновь заговорила:

— Вы же не собираетесь делать глупости?

Сара прохрипела нечто неразборчивое: от страха слова застревали в горле.

— Вы знаете, кто я такая. Меня зовут Ребекка.

Сара покачала головой. Где-то в отдаленном уголке мозга возник вопрос: зачем девочке-стигийке использовать верхоземское имя? Никто ведь даже не знает их настоящих имен.

— Вы видели меня в доме Уилла.

Сара вновь покачала головой и вдруг все поняла: девочка выдавала себя за сестру Уилла. Но каким образом?

— Нож, — настаивала Ребекка. — Положите нож.

— Нет, — попыталась сказать Сара, но у нее вырвался лишь стон.

— У нас с вами так много общего. У нас есть общие интересы. Вам стоит выслушать то, что я собираюсь вам рассказать.

— Тут не о чем говорить! — прокричала Сара, к которой вновь вернулся голос.

— Скажите ей, Джо, — произнесла девочка-стигийка, повернувшись в сторону.