Однако пища вернула Викингу энергию и неугомонность; дракон решил вначале осмотреть корабль. Первое, что он понял, выйдя из бывшей оранжереи – запах антисептика был куда сильнее, чем показалось раньше. Молодой дракон внимательно осмотрелся. «Там.» – протиснувшись к узкой двери в углу, Викинг открыл её и просунул голову в маленький кабинет, рассчитанный на людей. Несколько минут он молча смотрел на кучу грязных бинтов у койки, открытые бутылки с прозрачной жидкостью и следы крови на белой простыне. Запах человека в этой комнатке был сильнее.

–Алгол. – Дракон вылез обратно и осмотрелся. – Алгол, больше некому.

Принюхался. Запах был очень слаб, видимо жрец побывал в медотсеке несколько дней назад. Однако у сытого Викинга обоняние вновь обрело прежнюю остроту, способную устыдить охотничью собаку. Хоть и с трудом, но направление можно было определить. Поиски заняли больше часа. Дракон с трудом передвигался по узким, рассчитанным на людей коридорам. Кое-где массивное тело Викинга задевало непонятные приборы, пару раз дракон неосторожно смахнул хвостом какие-то машины. К счастью, древний звездолёт был почти полностью мёртв. Наконец, пробравшись через небольшой туннель в кормовую часть корабля, Викинг обнаружил плотно закрытую дверь с высохшими следами крови на штурвале. Дракон решительно повернул шестиугольное колесо. Из тёмного проёма буквально ударило запахом разложения.

Герметичные переборки не пропускали воздух, иначе Викинг давно бы догадался, что откроется ему в небольшом круглом помещении за дверью… Несколько минут юный дракон молча смотрел на тело Корга Алгола.

Жрец умер, стоя на коленях у странной формы постамента; тело застыло в такой позе, что было ясно – смерть наступила мгновенно. Кожа Алгола почернела, словно под действием мощного света, заместо глаз на лице зияли два выжженных отверстия. Вместо изорванной серой мантии, жрец был одет в жуткое одеяние из пепла, которое беззвучно осыпалось на пол при появлении дракона. Однако самое страшное заключалось в другом. Мертвец улыбался. Не просто улыбался – на лице мёртвого жреца застыло выражение такого счастья, экстаза, наслаждения и радости, словно смерть была величайшим наслаждением из всех вообразимых благ. Даже Викингу, понятия не имевшему о человеческих предрассудках относительно смерти, было нелегко смотреть на счастливого мертвеца. Несколько минут пролетели в полной тишине. Наконец, дракон перевёл дыхание и обратил внимание на прочие детали жуткой находки.

В первую очередь взор Викинга привлёкло лицо мёртвого Алгола. На обугленном лбу жреца зловеще сверкал ничуть не пострадавший пурпурный камень, вставленный в изящный, хотя и лишённый всяких украшений серебристый ободок. Дракон мгновенно вспомнил слова Корга, сказанные им перед входом в подземелье.

–Ты всё же нашёл свою корону… – Викинг печально вздохнул. Ему внезапно стало жаль этого человека, испытавшего столько горя и потерпевшего поражение в самом конце. – Что ж, по крайней мере, мучения твои окончены, Корг Алгол. Надеюсь, смерть была безболезненной. Дракон осторожно коснулся мертвеца. И, словно это прикосновение послужило сигналом, тело жреца совершенно беззвучно рассыпалось облачком тончайшего пепла. Мрачно зазвенела упавшая на пол Корона.

–Ух… – Викинг с трудом перевёл дух. Молодому дракону было очень не по себе в этом таинственном месте. – Как же тебя угораздило… «Стоп. Если тело полностью сгорело – откуда запах?!» Подпрыгнув от неожиданности, Викинг оглядел тёмный зал. Ему впервые стало страшно, по-настоящему страшно – не мертвеца, но тайны, окружавшей эту смерть. Дракон попятился к выходу.

–Нет уж, так просто я не убегу… – он встряхнулся. Впереди, на полу у полупрозрачного постамента, тускло мерцал рубиновый камень в Короне.

–Прости, жрец, но тебе эта вещь больше не понадобится… – напрасно пытаясь сдержать дрожь, Викинг поднял драгоценность.