–Не знаю. Так никогда не случалось.

–Ну а все же? Молчит. Долго. Потом медленно так:

–Думаю, нет. Детей убивать нельзя. Даже драконов. Нет, мы не звери.

Не убили бы. Я вздохнул глубоко, потом закрыл глаза.

–Понимаешь. Понимаешь… Мы тоже детей не убиваем. Никаких. Я и грифонов, и ренеков, и каннов отпускал, если маленькие. Нельзя так.

Дети – это… это дети. Можно охотиться, убивать взрослых. Хотя тоже плохо. А детей нельзя убивать. Никогда. Потому что у них шансов нет, понимаешь? Ты воин. Ты слабее меня, да. Но ты можешь сразиться со мной, отдать жизнь в бою. Достойно. Защищаясь. Они не могут. Молчит, слушает. У меня настроение мрачное, словно ночь в пустыне.

–Ещё причина есть. Ты взрослый. У тебя уже свои дети есть. Тебя убить – грифонов меньше не станет. А вот если детей убить… – я вздрогнул даже, как подумал. Рррр….

–Так вот почему некоторые спасаются. – Аррахис мрачно посмотрел на меня.

–Не некоторые. Все. Детей убивать нельзя. А ещё – самок убивать хотя и можно, но недостойно. Поэтому мы самок не трогали. Поэтому никогда не летали на охоту в ваши пещеры. Хотя знаем, где они. Он так долго молчал, что я не выдержал.

–Может, глупо. Может, просто это мы такие наивные. Может, мы любим детей. Как бы то ни было, драконы детей убивать не могут. Совсем. Не умеем. Я расправил одно крыло, зачерпнул воду в отахе и вылил на себя.

Хорошо. Но настроение лучше не стало. Вздохнул.

–Звери детёнышей убивают. Чужих. Иногда, редко, убивают детёнышей своих сородичей, как правило если еды нет. На то они и звери. Мы – разумные. Мы должны от зверей отличаться. Разве нет? Не отвечает. Я помолчал.

–Мы не знали, что вы разумные. Думали – очень вкусный зверь. Канн, ренек… Только вкуснее. А теперь подумай хорошенько, грифон. Потому что Фалькия для нас явилась таким ударом, что мало кто сейчас решится вспоминать те дни. Потому что мы убивали разумных и слабых, ели их. А они нам врагами не были. Вы нам врагами не были, Аррахис. Это мы вам

– враги. Вы для нас едой были. Ты представляешь, как это – узнать, что ты много зим убивал разумных не-врагов? Можешь ты себе такое представить?! Я резко встал.

–Не можешь! И я хочу, чтобы никогда – слышишь, НИКОГДА! – тебе не пришлось это узнать. Повернулся, хотел выйти. Но остановился.

–И последнее, грифон. Ты меня слушаешь? Тишина. Потом –

–Да, слушаю.

–Хорошо. Так вот. Ты свободен. Можешь лететь, когда захочешь. Но помни про меня. Я должен найти двух сыновей. Я их найду. Потом я найду тебя, и ты меня убьёшь. Потому что ИМЕЕШЬ на это право. Вышел. А там Тика стоит! На меня смотрит и плачет. Я замер прямо.

–Тика?… Бросилась на шею, стала меня крыльями колотить.

–Дурак! Глупый дракон! Ящерица безмозглая! Кусок ржавчины! – а сама плачет.

–Тика, ты что?

–Он тебя убить мог!!! Ты ему горло подставил! Знаешь, как он смотрел на тебя?! Как на фытыха! Добыча! Коршун, я тебе хвост оторву! – обнимает, плачет. Мне тяжело стало. Детей дома нет, все у друзей. Мои драконессы в уцахане тихо разговаривают, грифон нас подслушивает. А Тика плачет…

–Тика, ну что ты… Не надо, хорошая моя.

–Коршун, поклянись, что никогда так больше не сделаешь! Поклянись!

–Нет. Отпрыгнула даже.

–Как – нет?!

–Сделаю, Тика. Сделаю. Она на хвост села. Глаза квадратные.

–Тебе дыхание в голову вошло?

–Нет. Понимаешь, любимая – он имеет право меня убить. Только он сам может решить. Я… Ударила меня?!

–Коршун!!! Замолчи!!! Я разозлился.