— После такого покушения каждый правильный дириец должен стремиться только к нанесению ответного удара, — самодовольно заявил Камрос. — Даже если, или как раз если, у кого-то есть определенные связи. Мы же все патриоты.

— Конечно, — ответил Сарган и улыбнулся Камросу.

Но его дочь надела бесстрастную маску и снова молчала, как ей и подобало.

Они поговорили о том о сем, покурили немного экзотических трав с востока, пока Камрос не почувствовал себя совсем легким. Разговор стал безобидным, никто не приближался к рифам, которые они только что обошли. Они поговорили о переполненном городе, скудных урожаях и о результатах недавних состязаний на колесницах. Камрос уже было решил, что Сарган хотел лишь выбить разрешение на торговлю с Влахкисом, и решил в знак доброй воли заранее просигнализировать ему о своем согласии.

Но когда Сарган уже прощался с ним, дело неожиданно снова приняло серьезный оборот.

— Не забывай, Камрос, империя любит победителей. Но еще больше она любит свергнутых героев. Так как ими можно насладиться сполна.

— Что? Ты угрожаешь мне?

Камрос сразу же пожалел о своих поспешных словах. Он быстро взял себя в руки, но Сарган улыбнулся, словно знал больше, чем чиновник.

— Просто совет старого человека. Прими его, если хочешь. Я не в том положении, чтобы угрожать тебе.

— Иногда нужно просто наблюдать за бегами и принимать, что твоя команда проиграла, — процитировал Камрос популярную дирийскую пословицу.

— Как это верно, — ответил Сарган. — Но считается лишь тот, кто первым добежал до цели, а не кто дольше шел к ней.

— Естественно, — начал Камрос, но потом закрыл рот, так как находчивость как раз в этот момент подвела его.

— А тому, кто приглашает троллей на танец, не стоит потом жаловаться на то, что будут болеть ноги, — сказала Артайнис со сладкой улыбкой.

С вынужденной улыбкой Камрос кивнул и удалился.

Раб провел его к паланкину. Хоть это было и невежливо, чиновник украдкой бросил взгляд назад. Сарган и его строптивая дочь сидели за столом, спиной к Камросу и о чем-то шептались.

Откидываясь на мягкие подушки паланкина, Камрос точно знал одно: как только он станет сатрапом, то настолько обескровит страну между гор, что Сарган не сможет заработать там достаточно денег даже для покупки сухой лепешки. Эта мысль развеселила чиновника и прогнала неприятные волнения, которые вызвали в его голове слова Саргана.

53

Выходя с Ионнисом во двор, Корнель понял, что дождь скоро сменится снегом. Ветер с Соркат с каждым днем становился все холоднее, а осень приближалась к концу. Город и крепость больше не были переполнены людьми. Хотя в Теремии поселилось большинство бояр, как это было принято зимой, их эскорты за последние недели поредели. Многих солдат отправили назад в свои земли, чтобы они помогли в уборке урожая. Что бы ни произошло, в этом году войны уже не будет, даже если воевода и усилил укрепления и отряды на границе с Ардолией. Только сумасшедший будет начинать сейчас военный поход.

Путь Корнеля и юного принца вел мимо стройки, где из руин снова медленно поднималось главное здание крепости. Зима заморозит и эти работы, но была еще надежда, что до тех пор успеют воздвигнуть хотя бы первый этаж. Здесь работали лучшие ремесленники города, и Стену уже показывали проекты новой мозаики, которая должна украсить стены.

Вслед за Ионнисом Корнель спустился в темницу крепости. Они хотели еще раз допросить силка, правда большинство его ответов уже знали почти наизусть.

Когда они вошли в камеру, человек сразу поднял голову. Было заметно, что долгое пребывание в темнице сказалось на нем. Он стал бледнее, под глазами залегли темные круги.