— А Дирия похожа на Влахкис? — осторожно поинтересовался тролль.

Если верить рассказам Саргана, их целью была фантастическая страна, совершенно отличающаяся от Влахкиса, больше, величественнее, красивее и во всех отношениях лучше. Керр не заметил здесь ничего такого, что подтверждало бы хоть часть из россказней Саргана.

— Что ты имеешь в виду? — Голос Натиоле приглушал кусок ткани, который прикрывал подбородок до самого носа и шею юноши.

Раньше Керр спросил бы, зачем эта тряпка, но сейчас ему достаточно было знать, что причина есть. Люди порой делали настолько странные вещи, даже в мелочах, что пояснения ничего по сути не поясняли, а расспросы давали мало полезной информации.

— Страна. Она такая же, как твоя?

— Я еще никогда не был в империи, не говоря уже о самой Дирии или Колхасе. Там должно быть теплее, зимы короче и не такие лютые. Поэтому люди не носят теплую одежду. Ионнис рассказывал, что ландшафт более скудный, чем у нас. В основном степи и овраги, лесов почти нет. Иначе, чем во Влахкисе.

— А она больше?

— О, да. Намного больше. Империя огромна, в несколько раз больше Влахкиса. Она простирается на запад до Ларгического моря, на север до пустыни варваров и на восток далеко в степи, где живут силки и другие, странные народы.

— То есть большая, — подытожил Керр и пошагал дальше.

Он никогда до конца не понимал пристрастия людей занимать участок земли и говорить, что она принадлежит им. Конечно, они строили на земле вещи, например эти замки, но их можно разрушить… В конце концов, земля вечна, а люди — нет. Сколько он знал Стена, у людей шла война и спор с масридами и их магами солнца из-за земли, которую они делили. Страна между гор раскололась, и снова и снова находились люди, которые с радостью убивали друг друга. «Может быть, все дело не в земле? И им это просто доставляет удовольствие? — предположил Керр. — Пард радовался войне, но ему не нужны были причины или какой-то особый повод для нее».

— Теперь мы снова сможем ехать медленнее, — сообщил Натиоле, оторвав тролля от мыслей.

— Почему?

— Даже если наша маленькая встреча с масридами имела последствия, то нас уже никто не будет преследовать по ту сторону перевала. Скоро мы будем в империи. Власть масридов кончается здесь.

— Но… разве они не могут преследовать нас? И догнать в империи?

— Могут, но люди в империи не позволят им это сделать. Иначе возникнут проблемы между империей и Ардолией.

— Проблемы?

— Политические проблемы.

— Если есть враги, их нужно убивать, — вмешался Цран. — Не важно, где они находятся.

Керр медленно кивнул. Это была стратегия, которой придерживался Пард и которая соответствовала сущности троллей.

— Все не так просто, — возразил Натиоле.

— Почему?

Керр услышал вздох человека. Тем не менее Натиоле ответил:

— Империя — могущественная, и как Влахкис, так и Ардолия ведут активную торговлю с нею. Если сейчас солдаты из Ардолии появятся на территории империи, то торговля прекратится. Или даже империя вышлет в ответ своих солдат. Никто не хочет рисковать.

— Тогда и ваши враги могут просто убежать? Они могут спрятаться в империи и ваши солдаты ничего не смогут сделать против них?

— Точно.

— Это слабость, — заявил Цран. — Как можно бороться против врагов, которые прячутся? Если сильный, то сражаешься везде и против каждого.

— У вас, троллей, это так. У нас дело обстоит иначе. Это могло быть, конечно, так, но Влахкис и Ардолия слишком мелкие государства.