У меня пересохло в горле. Я крепче прижал ее к себе правой рукой, а левую протянул к кромке чулка. Я ощущал ее горячую кожу, пока спускал с ее ноги прозрачный нейлон. Затем Элен подняла правую ногу.

— А теперь эту, — сказала она хриплым гортанным голосом.

Когда я потянулся к правому чулку, рукав моего пиджака скользнул по часам, и я мельком заметил, хотя и не придал этому значения, что было около восьми часов. Сняв чулок, я нежно и трепетно, медленно провел по ее обнаженной ноге ладонью.

Но что-то по поводу восьми часов засело в тайниках моего сознания и теперь напомнило о себе, несмотря на то что Элен, глубоко вздохнув, плотнее придвинулась ко мне. Тут я вспомнил, что на восемь часов договорился о встрече с Шерри.

Более нелепой ситуации просто не придумаешь, но я вспомнил, как трогательно Шерри благодарила меня за то, что я спас ее от верной гибели, и какой милой она была в тот момент. И кроме того, в темном уголке моего сознания возникла пугающая мысль. Я все время считал, без достаточных на то оснований, что убить хотели меня. Но попытка с таким же успехом могла быть направлена против Шерри. Я хотел прогнать эту мысль, убеждая себя в ее нелепости, но тут вспомнил еще один момент: Шерри и Зоя жили в одной квартире. Зоя мертва, Своллоу, несомненно, слышал, как Шерри сказала, что это он убил Зою...

Элен зашевелилась, и это отвлекло меня от ужасных мыслей. Я попытался убедить себя, что преувеличиваю опасность, что ее на самом деле, возможно, и не существует. Лицо Элен было совсем рядом.

— Шелл... — шепнула она. Ее влажные полураскрытые губы блестели в мягком свете. Я склонился над ней, ощущая ладонями гладкую кожу, и прильнул к ее губам.

Она прижалась ко мне всем телом, впившись губами в мой рот. Я стиснул ее в объятиях, дав волю рукам, стараясь забыться в ее ласках и утопить в страсти назойливый страх.

Наконец она оторвалась от моего рта, откинув голову на мою руку, и глядела на меня, прищурившись и улыбаясь. Она выглядела необузданно прекрасной и желанной, как может выглядеть только страстная женщина с горячей кровью.

Мы надолго замолчали. В конце концов я не смог больше сдерживаться и сказал:

— Дорогая, раз уж я заточен здесь, я, пожалуй, позвоню. Очень быстро, — добавил я. — Я просто обязан.

Она слегка нахмурилась, но потом морщинки ее разгладились.

— Зачем?

— Мне нужно быть в одном месте... — Я взглянул на часы. — Как раз сейчас. Я в самом деле должен позвонить... Отложить встречу на час или на пару часов.

Она слабо улыбнулась.

— Отложи ее на завтра. — Потом добавила: — Неужели это действительно так важно?

— Я просто обязан. Поверь мне.

Она вздохнула:

— Ну, раз уж ты обязан... — Она снова нахмурилась. — Но помни, что случилось в прошлый раз, когда ты разговаривал по телефону.

Я усмехнулся:

— Помню.

Телефон стоял на полочке, у дальнего конца дивана. Элен еще раз вздохнула, встала на колени и поползла по дивану. Это напомнило мне сцену из фильма, которую снимали сегодня утром, и я чуть было не забыл о телефонном звонке. Но Элен схватила телефон, приползла обратно и вручила его мне.

Я набрал номер Шерри. Ожидая ответа, я смотрел на Элен. Она надула губки и послала мне воздушный поцелуй. Я слышал, как подняли трубку на другом конце линии. Так будет намного лучше, подумал я, чем заставлять Шерри сидеть в одиночестве дома, негодуя по поводу того, что я не позвонил и не сказал, что не приду. Я вообразил, как она сидит в кресле, покачивая ножкой и нахмурившись.

— Алло, — сказал я. — Это Шелл.