— Вот и остались мы вдвоем, — сказал человек зайцу.

Положение было таково: летним вечером человек в костюме сидел один в лесу. Его просто-напросто бросили.

Что делать? Журналист вяло подумал, что ему, пожалуй, не следовало игнорировать крики фотографа. Теперь, по-видимому, придется выходить на дорогу, ждать попутную машину, голосовать, добираться до Хейнолы или Хельсинки.

От этих мыслей ему стало тошно.

Журналист заглянул в бумажник. Там лежали несколько сотенных купюр, удостоверение, страховая карточка, фотография жены, немного мелочи, пара презервативов, связка ключей, старый первомайский значок. А еще ручки, блокнот и кольцо. На блокноте значилось «Каарло Ватанен, журналист». Из номера на страховой карточке следовало, что Каарло Ватанен родился в 1942 году.

Ватанен встал, проводил взглядом последний отсвет солнца за лесом и кивнул зайцу. Он взглянул в сторону дороги, но не сделал ни шага в том направлении. Вместо этого он осторожно опустил зайчонка в карман пиджака и зашагал в сумрачный лес.

Фотограф, в душе которого по-прежнему бушевал гнев, доехал до Хейнолы. Там он заправил машину и решил остановиться в той гостинице, которую предлагал для ночлега журналист.

Он снял двухместный номер, сбросил пыльную одежду, принял душ. Потом спустился в ресторан. Он был уверен, что журналист скоро появится. Тогда можно будет продолжить выяснение отношений, расставить все точки над i. Фотограф выпил несколько бокалов пива, закусил и перешел на более крепкие напитки.

Журналист не появлялся.

Наступила ночь, а фотограф все еще сидел в баре гостиницы, уставившись на черную поверхность стойки. Он по-прежнему злился, но теперь к злости добавилось запоздалое раскаяние. Снова и снова прокручивая в голове сегодняшние события, он начинал понимать, что был не прав, оставив друга в лесу, в глухомани. Кто знает, может, журналист сломал ногу, заблудился или провалился в болото. Иначе он бы наверняка уже добрался до Хейнолы, даже если бы пошел пешком.

Фотограф решил позвонить в Хельсинки жене журналиста.

Женщина ответила сонным голосом, что Ватанен не появлялся, а когда поняла, что звонящий пьян, бросила трубку. Фотограф снова набрал тот же номер, но никто не ответил. Жена журналиста наверняка отключила телефон.

Под утро фотограф взял такси. Он решил съездить на то место, где оставил журналиста, и посмотреть, вдруг тот еще там. Таксист спросил у пьяного клиента, куда ехать.

— Просто поезжайте по этой дороге. Я скажу, где остановиться.

Таксист с опаской оглянулся. Ехать по ночной лесной дороге, за город, и при этом непонятно куда? Водитель незаметно достал из бардачка пистолет и положил его на сиденье между ног. Он все время опасливо косился на клиента.

Наконец пассажир сказал:

— Остановите.

Водитель сжал пистолет в руке. Пьяный вышел из машины и стал кричать в сторону леса:

— Ватанен! Ватанен!

Ночной лес не ответил даже эхом.

— Ватанен! Эй, слышь, Ватанен!

Пассажир разулся, закатал брюки до колен и босиком отправился в лес. Очень скоро он исчез в сумраке. Из леса было слышно, как он зовет Ватанена.

«Довольно странный тип», — подумал таксист.

Пошумев с полчаса в темном лесу, клиент вернулся. Он попросил ветошь, вытер грязные ступни, обулся на босу ногу — носки торчали из кармана пиджака. Поехали назад в Хейнолу.

— У вас, похоже, какой-то Ватанен пропал?

— Ну да. Я оставил его вечером там, у пригорка. А теперь его там нет.

— Я тоже никого там не видел, — участливо кивнул таксист.

На следующий день около одиннадцати утра фотограф проснулся в гостинице. Голова раскалывалась от страшного похмелья, мутило. Он вспомнил о пропавшем друге.