|
Но тут он увидел оранжевый проблеск выстрела: в стену пещеры со звоном ударила пуля. Отколотый камень остро пахнул паленым. Натан Ли свернулся калачиком. — Кто вы такие? — заорал он. — Вылезай! — Я не опасен. У меня ничего нет. — Еще хочешь? — Не стреляйте. — Не вылезешь — буду. — У меня нет оружия. Натан Ли выполз из пещеры. Суставы ныли от сырости. Он встал с поднятыми руками, раскрыв ладони. И пошел вниз. — Стой там, — приказал голос. Не далее чем в десяти футах он увидел голову мужчины — как тыкву на грядке. Затем тот поднялся. Лицо его было как у только что выкопанного покойника — все в земле и копоти, с листьями в бороде. Очень похожее на лицо Натана Ли. Черная точка дула целила ему прямо в глаз. Вернулся первый всадник в одежде охотника. Из ноздрей лошади валил пар. — Я просто шел мимо, — сказал Натан Ли. — Ну так и шел бы, — сказало пугало. — Укрылся от дождя. — Вот так совпадение! Как раз там, где хранится мясо. «Мясо»? Они решили, что он браконьер? Охотник на зебр? Неужели люди так голодают? — Я врач, — сказал он. — Иду в Вашингтон. — Нынче никто не ходит в Вашингтон, — сказал верховой. — Я иду. — Ну-ка, показывай документы. Натан Ли опустил одну руку, осторожно вытащил удостоверение личности и протянул пугалу. Вместо латексных перчаток тот использовал свернутый древесный лист, чтобы взять его. — Чарльз Эндрю Боуэн, — вслух прочитал он. — Доктор медицины, Бей-Сити, Техас. Он сравнил фотографию с лицом Натана Ли. Тот в свое время расплатился с подделавшим ему документ человеком тибетским золотом. На фотографии он выглядел много старше. Это было похоже на снимок его души. Прутиком человек-пугало раскрыл медицинскую книжку с данными анализов крови и заметно расслабился. — На станции Хэнкок его тест был отрицательным. Два дня назад. Он опустил винтовку. Но всадник не последовал его примеру. — Теперь он знает, где стадо. «Что это за люди?» — Что тебе здесь нужно? — спросило пугало. — Ищу кое-кого. Ответ их разозлил. Все кого-то ищут. Телефонная сеть уже давно вышла из строя. Информационная эра канула, свалившись, как тяжкая обуза. — Это правда, — добавил Натан Ли и замолчал — нынче каждый носит в себе историю о своих потерях и острое желание выговориться. — Я бы не стал туда ходить, — сказало пугало. — На побережьях теперь очень опасно. Вы же слышали о Флориде. Чума объявилась в Ки-Уэсте и перебросилась на Майами. Не имея ни одного шанса бороться с эпидемией, власти просто отрезали полуостров. Нет такого на карте. Никого не впускать, никого не выпускать. Акцию проводила не полиция: блокпостов с вежливой охраной не было. Строжайший комендантский час. От Джексонвилла до Пенсаколы — армейские патрули с приказом стрелять на поражение. Эпидемия охватывала самые отдаленные аванпосты империи. Сначала Гавайи, затем — северное побережье Мексиканского залива. |
