Изменить размер шрифта - +

— Успокойся. Что я должна видеть? И как Билл? Как я добываюсь, он там, с тобой, — добавила я с лукавой ухмылкой.

— Он… — Паола запнулась. — Ну, помолчи, Билл. Да, твой выдающийся жест, конечно же, более выдающийся, нежели его, — пробормотала она. Утверждение явно было адресовано Биллу. На этом фоне я могла слышать, как он снова и снова повторял что-то насчет… колонки в газете?

— Паола, что происходит? — спросила я, рассеянно перебирая стопку журналов на столе. Нужно же, наконец, навести порядок в квартире.

Паола, казалось, была вне себя.

— Ты еще не читала? — возбужденно вопрошала она. — Очевидно, нет. Иначе ты не разговаривала бы так спокойно. Или он уже там?

Я по-прежнему не имела ни малейшего понятия, о чем она говорит.

— Что с газетой? И кто уже там? — Я прошла к двери, чтобы достать газету, которая должна была лежать прямо за порогом, если ее опять не украл этот волосатик из 2-G. Я открыла три замка — имея отца-полицейского, просто положено иметь в доме много замков — и распахнула дверь. Менее всего я ожидала увидеть Хью. Он стоял прямо у двери, подняв руку, как будто собирался постучать. Газета была заткнута у него под мышкой, а в другой руке он держал пакет, от которого исходил восхитительный запах китайской кухни.

— Хью? — удивилась я и от неожиданности отступила на шаг в мою квартиру. — Что ты здесь делаешь? И зачем тебе моя газета?

Паола снова взвизгнула мне в ухо:

— Билл, он там! Он там! Си-Джей, не вешай трубку. Мы хотим это слышать!

Я отняла телефон от уха и уставилась на трубку, недоумевая, как любовь могла напрочь лишить разума мою лучшую подругу. Хью воспользовался моим секундным замешательством. Он мягко подтолкнул меня еще дальше в квартиру, и сам вошел следом, закрыв за собой дверь. Он казался несколько смущенным и растерянным, но совсем не лебезящим. Хью-Маска нигде не просматривался. Он забрал трубку из моей руки, совершенно этому не противившейся, и с минуту слушал ухмыляясь.

— Паола, я так и знал, что это ты. Си-Джей тебе перезвонит. Да. Да. Да. Нет. Хорошо. Пока.

Он щелкнул кнопкой и положил трубку на приставной столик. Затем шагнул еще ближе ко мне, пока я стояла по-прежнему ошеломленная.

— Похоже, сейчас самое время почитать газету, — сказал он, протягивая ее мне.

Я опустила глаза и открыла страницу с моей колонкой. Только ее там не было. Это была не моя колонка. Я быстро взглянула на Хью и потом снова на страницу.

— Приглашенный автор, Хью Леонард? Черт подери, что это значит?

Хью улыбнулся. Но неуверенно, одними уголками губ. Он точно боялся чего-то, что может произойти вслед за этим. Или еще, может быть, он страдал какой-нибудь фобией картонных коробок. Он прошел в мою крохотную кухню и поставил на стол пакет с едой. Потом запустил пальцы в свою шевелюру, что означало, что он немного смущен. Я уже знала этот его жест. Он вызывал у меня легкое ликование. Я сумела проглотить зловредное хихиканье, готовое вот-вот вырваться наружу, и уселась в кресло-качалку читать газету.

За те несколько минут, что я читала колонку, Хью не произнес ни слова. И даже после того, как я тихо засмеялась, прочтя примечание. Я подняла глаза, чувствуя, как на них набегают слезы.

Стоит этим женским штучкам однажды начаться, остановить их уже трудно.

— Хью! Это правда? Я хороша такая, какая есть?

Он подошел к моему креслу и опустился на колено, изогнув губы в многообещающей полуулыбке.

— Да. От начала и до конца. И даже в своем платье для работы на кукурузной плантации, в нем — особенно. Потому что мне не нужно бояться, что все мужчины в радиусе пяти миль будут смотреть на тебя в той одежде. — Хью засмеялся и накрыл ладонями мои руки, остававшиеся на подлокотниках кресла.

Быстрый переход