Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Пасть мгновенно захлопнулась. Язык отпустил Гранди и втянулся внутрь. Судя по всему, огромной квакухе было безразлично, чем перекусить.

Но ее мелкие сородичи не унялись.

– Хватай чудовище! Расправимся с ним! – квакали они на разные лады, выстреливая в Гранди липкими языками.

Поодиночке они не представляли бы для голема серьезной угрозы, но все вместе могли задавить его числом. Вдобавок великанша, видно, сообразив, что слопала не то, снова нацелилась на Гранди. Мечущийся в поисках спасения голем приметил поблизости гипнотыкву. Вот она, помощь! Рванувшись к тыкве, он скользнул за нее.

Когда самая грозная тварь, высматривая жертву, разинула пасть, Гранди развернул гипнотыкву глазком к ней. Взгляд великанши упал на глазок – и она оцепенела.

– Ну что, липучка поганая, – торжествующе завопил голем, – никак ты сама прилипла!

Однако радоваться было рано. Жабы помельче гурьбой поскакали к нему, отводя в сторону выпученные глазенки. Гранди отшвырнул одну, другую, но в пылу борьбы забыл об осторожности и сам скользнул взглядом по глазку.

И тут же очутился в гипнотыкве. Прямо перед ним стоял странный механизм из медленно вращающихся зубчатых деревянных колес.

Жаба тоже была в тыкве, причем ей приходилось туго. Перепончатая лапа угодила между двумя шестернями, и теперь ее затягивало внутрь механизма.

– Помоги! – закричала жаба. – Эта штуковина меня в муку перемелет!

– Ага, как сама хотела меня слопать, так это ничего…. – пробурчал Гранди, однако участь, которая грозила жабе, ему вовсе не нравилась. Такого и врагу не пожелаешь.

Голем попытался остановить вращающиеся колеса, но они были слишком велики. Оглядевшись, он приметил валявшуюся в стороне шестеренку поменьше, схватил ее и вставил между ними. Деревянные колеса дрогнули, заскрипели, и механизм замер. В тот же миг перед големом возник гигантский огнедышащий конь. Грива его была черна, как ночь, глаза сияли, как черные бриллианты.

– Ну конечно, – фыркнул Конь Тьмы, – голем в механизме. Я мог бы и догадаться…

И Гранди снова оказался во внешнем мире.

И гигантская жаба тоже. Лапа у нее осталась целехонька, а вот аппетита, кажется, поубавилось.

Зато у Гранди прибавилось печали – он понял, что даже гипнотыква отвергла его по причине полнейшей никчемности. Никто, решительно никто не видел в нем никакой пользы.

Он поплелся к окну – на сей раз ему никто не мешал – и, с головы до ног в жабьей слюне и моче, забрался в комнату.

Вся эта слизь отвратительна, но пережитое им бесчестье еще хуже. Сколь же он ничтожен и жалок, если даже жабе под силу его унизить? Что толку быть живым, если ты пустое место?

Гранди нашел бадейку с водой и принялся смывать следы постыдной баталии. Попутно он продолжал размышлять над случившимся и, кажется, нашел ответ на один из мучивших его вопросов.

– Счастье – это когда тебя уважают, – решил он для себя, – а никчемному существу и жить ни к чему.

Но тут невеселые рассуждения Гранди прервали донесшиеся откуда‑то приглушенные всхлипывания. Голем огляделся. Он был сострадательной натурой, хотя об этом решительно никто не догадывался, что неудивительно, учитывая свойственную ему манеру общения. На глаза Гранди попался комнатный цветок, высохший так, что больше походил на былинку. Поскольку магический талант голема позволял ему разговаривать с растениями, он тут же спросил:

– Чего хнычешь, зелень недоразвитая?

– Я увя.., вя.., вя.., даю.

– Сам вижу, горшечный корень. Почему?

– Потому что Айви забывает меня поливать.

Она так поглощена своим горем, что… – растение попыталось выдавить из себя слезу, но ничего не вышло – в нем не осталось воды.

Быстрый переход
Мы в Instagram