|
Анатолий Викторович давно уже приметил, что стоило ему сблизиться с кем-нибудь из сотрудников, как у этого человека тут же начинались проблемы со здоровьем. Затем следовал вызов в медчасть – и все, человек оттуда выходил другим. Таким, как его описал Джавров в своем «вестнике». Полуробот-получеловек, фанатично преданный своей работе. И, что самое страшное, изменение это происходило незаметно для всех. Как-то не сразу… На первых порах сотрудник оставался вроде бы таким же, как прежде, разве что чем-то озабоченным. Проходило несколько дней, и человек становился замкнутым и нелюдимым, не желал общаться ни с кем из прежних и новых друзей. Зато как работал, в руках просто все кипело! Три, четыре месяца такой работы на износ, а потом… Потом некоторые умирали, другие еще какое-то время продолжали истязать себя странным стахановством, потом все равно погибали. Если не от несчастного случая то просто от какой-то неведомой болезни. И, что" интересно, тщательные расследования так и не дали ответа на вопрос, от чего умирали сотрудники. Да и были они немногочисленны, так, несколько человек, которые каким-то образом мешали руководству неизвестно чем. Вот тот же Семеныч, на чье место пришел этот нескладный Толик, новый программист. Предупреждал же старого, не пей, когда выпьешь, болтаешь много, а для того, кто хранит такие секреты, это очень опасно! Ну и все, заразился «рабочей лихорадкой» и стал трудоголиком поневоле. Теперь вот пришлось нового парня брать. Хоть бы этот не болтал лишнего. Вроде бы непьющий, может, с ним проще будет. Да и наивный совсем. Правда, это проходит со временем, но лучше, чтобы это время настало как можно позже.
Совещание окончилось. Филипенко собрался было идти домой, как вдруг почувствовал на своем локте чьи-то пальцы. Еще не повернувшись, он уже догадался, кто это. Ну так и есть, Кукловод. – Знаешь, Анатолий Викторович, давно хотел с тобой поговорить, да ты все как-то ускользаешь от разговора! – в своей привычной вкрадчивой манере заговорил Зырянов. Голос звучал мягко, но вот глаза… Эти глаза доверия не вызывали. – Мне кажется, что пора мне в своей группе иметь собственного программиста… Сам понимаешь, техника у меня сложная, специфичная. Привлекать твоих временно как-то не с руки, всякий раз разные, если вдруг какая утечка информации, так не будешь и знать, кто допустил. Приглашать постоянно одного, так тоже неудобно, случится, что он мне нужен, а ты его, оказывается, в филиал послал. Или отгул дал… Да мало ли еще что… А так, смотришь, и не нужно никого просить, есть свои кадры! – Идея неплохая, – одобрительно сказал Филипенко. Он и сам давно хотел оградить своих людей от контакта с медчастью. – Я готов поддержать вас. – Вот и хорошо, значит, мы поняли друг друга и договорились. – Кукловод плотоядно улыбнулся. – Надеюсь, ты мне не откажешь в последней просьбе и отдашь эту, как ее… Ну, симпатичная такая! А, Панину! Заодно и подкормим ее у нас. Анатолия Викторовича чуть не передернуло. Ах ты мразь, молоденького тела захотелось! Не зря по заводу ходили слухи, что Зырянов превратил медчасть в свой гарем. Так мало ему, теперь и программистку себе захотел! И не кого-нибудь, а Лену! Ну уж нет! – При всем моем желании помочь не могу! – Бородач искренне улыбнулся и прижал руки к груди. – Семеныч умер, Ванин в отпуске. Взяли молодого, сегодня первый день, пока еще никакой, так что без Паниной я не обойдусь! Может, возьмем вам кого-нибудь, мы его подготовим, а потом заберете к себе… – Кого-нибудь себе оставишь! – отрезал Владимир Арамович. Круглый глаз Кукловода налился кровью, а голос стал визгливым. Он вновь стал похож на попугая Кешу из известного мультфильма, только злого и страшного. – А мне девчонку пришлешь! Иначе сам у меня работать будешь! На износ!
ГЛАВА 3
– Так это ты был вчера? С собакой? – засмеялась Лена. |
