На Агнес же, сидевшей за рулем взятого в аэропорту синего «ровера», был тот же костюм, что и двадцать четыре часа назад, когда она улетала из Кувейта. Скромный костюм из зеленого льна и так не очень-то ей шел, а теперь он вдобавок измялся. Плюс блузка со стоечкой и ничем не примечательные туфли-лодочки, от которых уже ныли ноги.

Никакой косметики. Ночь без сна. И ничего хорошего в перспективе ближайших часов.

Агнес опаздывала на свадьбу своей матери. На пятую свадьбу, если быть точной. На сей раз мать выходила замуж за Марка Эванса. У этого человека был уже взрослый сын по имени Гаролд, которого Тереза, мать Агнес, по ее собственным словам, просто боялась. Гаролд должен был быть шафером, Агнес — подружкой невесты.

Последние четыре дня Агнес вела переговоры с нефтяными магнатами. Ей ли бояться какого-то плейбоя из Лондона!

Венчание было назначено на шесть вечера, а сейчас часы показывали уже пять минут пятого. Произойдет настоящее чудо, подумала Агнес, если мне удастся добраться до поместья Эвансов и меньше чем за час превратиться из замарашки в блистательную подружку невесты. Ведь подружке невесты положено блистать? Или это привилегия невесты?

Агнес не знала. Она никогда не была невестой, и подобное положение дел ее устраивало. Пусть мать невестится.

Вдоль дороги высились древние дубы, зеленые обочины походили на бархат, а заборы — мили заборов — сияли непорочной белизной. Вот так сюрприз, ехидно подумала она. Законченный романтик Тереза ни разу в жизни не вышла замуж за бедного человека!

За заборами тянулись поля, где мирно паслись лошади и жеребята, и на секунду Агнес забыла, что опаздывает. Ведь может она в конце-то концов получить хоть немного удовольствия от этой свадьбы — проехаться на чистокровной лошади!

Свадьба эта и в самом деле приводила ее в ужас.

Нервы Агнес были уже на пределе, когда дорога сделалась шире и превратилась в полукруглый подъезд к дому: тут росли ухоженные кусты и стояли статуи. Сам дом представлял собой внушительный особняк с великим множеством ставней и каминных труб. Не обращая внимания на двух молодых людей в форменной одежде, которые направляли машины парковаться куда-то под деревья, Агнес затормозила у обочины в двадцати футах от входа, выбралась наружу, захватив с заднего сиденья чемодан и пластиковый чехол с платьями.

Все тело ныло. Чувствовала себя Агнес плохо. А выглядела еще хуже.

Она поспешила к входу. Но не успела дотронуться до звонка, как дверь распахнулась.

— Вот и мисс Кирби, — услышала она насмешливый мужской голос.

Агнес попыталась убрать выбившуюся белокурую прядь. За двадцать четыре часа от элегантной прически ничего не осталось.

— Да, я Агнес Кирби, — сказала она. — Не могли бы вы показать мне мою комнату? Я очень спешу.

За дверью в тени стоял человек. Он бесцеремонно оглядел ее с головы до ног — от растрепанных волос до запыленных туфель.

— Вы сильно опаздываете, — сообщил он.

Сначала Агнес показалось, что перед ней дворецкий с весьма необычными манерами. Но заблуждение быстро рассеялось. Человек, загораживавший ей вход в дом, никогда никому не прислуживал. Напротив, он принадлежал к тем, кто отдает приказы и полагает, что эти приказы будут немедленно исполнены.

Тут он вышел на свет, и Агнес его разглядела. Глаза ее расширились, сердце сильнее забилось в груди.

Дворецкий? Да она спятила! Перед ней стоял самый впечатляющий образчик сильной половины человечества, который она когда-либо видела.

Молодой человек был высок, на несколько дюймов выше самой Агнес, что немедленно привело ее в бешенство. Волосы черные как вороново крыло, а глаза темные как обсидиан. У Агнес мелькнула шальная мысль, что она встретила мужчину, который разобьет ей сердце и принесет лишь печаль.