На полпути вниз по лестнице Катарин внезапно остановилась, застигнутая новым ошеломляющим открытием. У нее же была еще одна и гораздо более веская, чем все остальные, причина, по которой она была просто обязана остаться сегодня на вилле. Она хотела побыть с Франческой наедине, чтобы довериться ей. Ну конечно же, эта мысль зрела в ее подсознании все эти дни, но только сейчас, окончательно оформившись, принесла Катарин глубочайшее облегчение. Франческа Каннингхэм — единственный человек на свете, которому она полностью могла доверять. Мало того, что ее подруга справедлива, сострадательна, практична и заботлива, но она к тому же сумеет понять чувства, движущие Катарин, не осуждая ее и не думая о ней дурно, поскольку последнее — совсем не в стиле Франчески. Подстегнутая этими мыслями, придавшими ей уверенности и укрепившими ее решимость откровенно поговорить с подругой, Катарин поспешила вниз.

Когда она вышла на террасу, ее обдало жаром. Яркое солнце на минуту ослепило ее. Катарин, хорошо представляя, что ее ждет несколько неприятных минут, заставила себя улыбнуться и весело воскликнуть:

— Доброе утро, дорогая!

Франческа испуганно вздрогнула, села в шезлонге и, прикрыв глаза рукой от солнца, уставилась на выросшую перед ней как из-под земли Катарин.

— А, вот и ты, лежебока. Я уже собиралась идти наверх вытаскивать тебя из постели.

— Я уже давным-давно встала, — со смехом ответила Катарин. Она подвинула кресло под большой желтый зонтик и села. — Я писала письма. Одно из них, в частности, я посылаю своей новой портнихе, Анне, и пишу ей, что ты, когда вернешься в Лондон, зайдешь к ней со своим вечерним платьем. Я прошу ее сшить для тебя точно такое же и прилагаю чек за работу, а также — на отрез органди и на отделку.

— О, Кэт, ты вовсе не обязана этого делать. Честное слово, ты…

Катарин подняла руку, чтобы остановить ее, обрадованная счастливым выражением лица Франчески.

— Тише, дорогая. Меня мучает мысль о том, что я погубила такое чудесное платье. Потом, что бы ты там ни говорила, но ты грустишь из-за него с самой субботы. Надо честно признать, что ты больше не сможешь его надеть, а я хорошо представляю, насколько дорого оно стоит.

— Как это мило с твоей стороны, Кэт, и как умно ты все придумала. Спасибо, я непременно зайду к Анне.

Франческа любовно улыбнулась подруге.

— Наверное, в целом мире не найдется человека, похожего на тебя, ни единого. Ты — чудо, я буду очень скучать по тебе, Кэт, очень-очень сильно.

— То же самое я могу сказать про себя.

Грустная улыбка скользнула по губам Катарин, и она, будто думая вслух, заявила:

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной!

Эта неожиданная идея так понравилась ей, что она тут же ухватилась за нее и принялась с жаром ее развивать:

— А почему бы и нет? Поездка ничего не будет тебе стоить. Ты сможешь жить со мной в моем номере в отеле «Бель-Эйр», твои билеты на самолет я оплачу. И не смотри на меня так! Я знаю, насколько ты щепетильна в таких вещах, поэтому могу тебя успокоить. Это — всего лишь малая компенсация за гостеприимство твоего отца в Лэнгли и за мой отдых здесь.

Возбуждение Катарин оказалось заразительным, и Франческа, склонив голову к плечу, довольно заулыбалась, обдумывая предложение.

— Боже, Кэт, как это было бы чудесно!

Но она тут же погрустнела.

— Но это невозможно! Приближается свадьба, и папа захочет, чтобы на Рождество я была дома. Традиции, сама понимаешь. Кроме того, я обязана помочь ему с организацией рождественской службы и угощением в замке для всех служащих и жителей деревни.