— Какого черта! Почему бы и нет?

Опустившись на диван, Ник погрузился в раздумья. Все время, пока он ехал домой в такси, в голове у него крутилась одна-единственная мысль, затмевая собой все остальные его тревоги, оттесняя их в глубину подсознания, и он никак не мог отогнать ее. «Впервые почти за два десятилетия мы, все четверо — Франческа Виктор, Катарин и я — одновременно будем находиться в одном городе. Неужели это простое стечение обстоятельств или за этим кроется нечто, неподвластное нашей воле? Какой-то странный и пугающий поворот судьбы?»

Ник непроизвольно вздрогнул, чувствуя, как мурашки пробежали по его спине. Он давно верил в то, что их судьбы переплетены неразрывно, что им на роду написано быть всегда вместе, неважно, где и как. Это не имеет значения. И все же… может быть, он в конце концов оказался прав? Может быть, их временная разлука никак не влияет на общий распорядок вещей? Может быть, это рок действует столь таинственным и непостижимым образом, неумолимо подталкивая их друг к другу, чтобы снова соединить их судьбы?

Мороз пробежал по коже Ника, когда он задумался о подобной возможности. Он поспешил прогнать эти мысли. Охваченный волнением, он невольно призвал на помощь слова Виктора, которые тот когда-то сказал ему: «Что должно случиться — то обязательно произойдет, старина, и с этим ничего не поделаешь». Вик тогда еще рассмеялся и добавил: «Че-Сара-Сара». Чему быть, того не миновать. Смирись с этим, Ник, как смирился я сам. Это — не просто название моего ранчо, в этих словах заключена вся моя жизненная философия».

— Да, чему быть, того не миновать, — тихо повторил Ник и растянулся на диване, охваченный странным чувством собственной беспомощности. «Прошлого не изменить». Когда-то он написал это в одной из своих книг, и, по-видимому, в этом заключалась одна из редких незыблемых истин. Действительно, от прошлого не убежишь и не скроешься, оно будет возвращаться вновь и вновь, хлестая тебя по лицу. Против своей воли Ник погрузился в воспоминания. Его мысли беспорядочно неслись сквозь годы и наконец замерли у отметки «1956».

Роковой 1956-й. Тот год, когда судьба свела их и заставила множеством душевных нитей прикипеть друг к другу. Они тогда полюбили друг друга так сильно, глубоко и неистово, что уже никогда впоследствии не испытывали такого взрыва чувств. И этот же год разделил их. Каждый пошел своим и, как выяснилось, далеко не верным путем. Глупые и самоуверенные, они скитались по своим жизненным тропам, одинокие, оторванные друг от друга. И никто из них не понимал тогда, насколько слепы они были, ни один не сознавал, что его счастье — вот оно, рядом, стоит только протянуть руку и подобрать его. Но они поступали так, как находили нужным тогда, их чувства захлестывал разум. Они играли свои роли в сочиненных ими самими для себя пьесах, подстегиваемые гордостью и ненавистью, ревностью и гневом. Ведомые амбициями и самомнением, погруженные с головой в собственные чувства и переживания они упустили те счастливые шансы, что предоставляла им тогда судьба, Их жизни могли сложиться совсем иначе, если бы они не вели себя тогда столь глупо, если бы каждый из них поступил по-другому. Тот год был критическим в их судьбе, но они не сознавали этого. Впрочем, откуда они могли это знать?

Ник грустно покачал головой. Очень просто быть мудрым теперь, когда все позади. Былые дела и поступки всегда смотрятся совсем иначе, предстают в совершенно ином свете, приобретают другой смысл, когда смотришь на них издалека. Быстро летящее время к тому же сильно искажает воспоминания.