Франческа, роясь в сумочке в поисках носового платка, молча кивнула. Отыскав платок, она вытерла глаза и виновато сказала:

— Простите меня, Ник! Мне не следовало так раскисать. Я понимаю, что вам нечего мне сказать, поскольку я сама сижу и не нахожу ответов на свои вопросы. Если бы здесь сейчас была Катарин, я бы смогла допросить ее, вытянуть из нее все. Но, пока она находится на Дальнем Востоке, я ничего не могу поделать.

— Да, пока она не вернется, с этим делать нечего, — согласился Ник, стараясь подавить поднимающийся в его душе гнев против Катарин. Он сжал руку Франчески. — А что с Райаном? Что вы сейчас испытываете к нему, дорогая?

— Я люблю его, — прошептала Франческа. — Невозможно перестать любить человека за одну ночь. Но, клянусь, я шокирована. Не только тем, что он бросил меня, и очень бесцеремонно. Но еще и тем, что он воспринял слова Катарин, как непреложную истину, и изменил свое отношение ко мне, даже не переговорив сначала со мной. Ну а что касается его сестры, то на этот раз она переступила грань.

Заметив несогласие, промелькнувшее в глазах Ника, и понимая, что он сейчас бросится защищать Катарин, Франческа торопливо договорила:

— Видите ли, даже если дать ей шанс оправдаться, на минуту допустить, что она действовала из лучших побуждений, то все равно ей не следовало совать свой нос в мои дела. Никто не давал ей такого права, независимо от того, брат ей Райан или нет. Мне это не нравится, Никки, и я не намерена с этим мириться.

Он кивнул, понимая, что Франческа права в каждом своем слове. В то же время его преследовала мысль о том, что Катарин проиграла свою партию, что она совершила самую большую в своей жизни ошибку, позволив себе вмешаться в судьбу Франчески.

— Боюсь показаться жестоким или невоспитанным, Франческа, но просто обязан спросить вас кое-что, — самым нежным и любящим тоном сказал Ник после небольшого раздумья. Помолчав еще немного, он спросил, тщательно выговаривая слова: — Как глубоко все это вас трогает? Я имею в виду ваши чувства к Райану, насколько они искренни? Ваша обида действительно вызвана любовью к нему или тем, что он пренебрег вами?

Франческа надолго задумалась.

— Думаю, что мои чувства неподдельны. Я была очень сильно и многими нитями привязана к Райану. Но мне действительно неловко, и поэтому я решила уехать.

— Куда вы едете? Когда? — потребовал ответа Ник.

— В Париж, завтра. Я забронировала себе место на последний рейс «Эр Франс» в восемь вечера. Я проведу в Париже пару дней, а потом поеду «Голубым экспрессом» в Монте-Карло пожить на новой вилле Дорис. Я обещала ей и папе приехать к ним в конце июля или в начале августа, но теперь решила, что вполне могу отправиться к ним немного раньше. Я не сбегаю, Никки, просто ничто больше меня не задерживает в Нью-Йорке. Я смогу приятно провести время в тишине и покое. Рассчитываю прожить там два месяца. Будет чудесно повидаться с ними со всеми. Я соскучилась по своей семье, и мне не терпится снова оказаться среди них, насладиться их обществом. Кроме того, это позволит мне немного прочистить мозги, все обдумать и решить, что мне делать дальше.

— А Райан? А ваше будущее? Вдруг это недоразумение с Катарин выяснится? Не думаете ли вы в этом случае помириться с ним?

— О, нет, Никки! С ним все кончено. Как же иначе? — вскричала Франческа, ужаснувшись его предположению. — Он сам не захотел продолжать наши отношения, и теперь, даже если он вдруг передумает, я уже сама ни за что на это не соглашусь. Нет, я приняла решение, и оно — окончательное. Возможно, вы всегда были правы насчет Райана по поводу его слабодушия и никчемности.

— Да, — лаконично подтвердил Ник, допил вино и заметил: — Конечно, он не слишком красиво повел себя в этой ситуации…

— О нет, Ник, — вмешалась Франческа стараясь восстановить справедливость.