Краем глаза Ник заметил Хелен Верно, беседующую с Бью Стентоном. Она, как всегда, была прекрасно одета: белые полотняные брюки, ярко-желтая шелковая блузка с множеством золотых украшений. Женщина с таким вкусом, умная и проницательная, как только ее угораздило связаться с таким одиозным типом, как Майкл Лазарус? По мнению Ника, они с ним были полярными противоположностями. И все же сейчас она принадлежала ему, носила подаренный им громадный изумруд, играла при нем роль хозяйки дома. «Должно быть, она здорово переменилась», — пробормотал себе под нос Ник. Впрочем, а кто не меняется? Ник с иронической улыбкой окинул взглядом многочисленных гостей. «Компания собралась довольно тесная, — подумал он. — Джейк был прав, когда назвал ее собранием типажей». Без Джейка будет скучно, впрочем, Ник уже начал скучать по нему. Сегодня рано утром Джейк улетел в Лондон, объявив, что ему наскучили солнце, море и бесконечные приемы. Но Ник знал, что на самом деле Джейк решил, что он обязан быть в Лондоне под рукой, если его помощь вдруг понадобится Виктору в его сложных обстоятельствах. Ник тоже вызывался полететь с Джейком, но Виктор пожелал, чтобы он остался присматривать за Франческой.

Ник подумал об Арлин Мейсон и ее притязаниях. Он подошел к борту, облокотился на поручень и, глядя в море, вновь проиграл в уме события субботней ночи.

Около часа ночи, встревоженный столь надолго затянувшимся отсутствием Виктора, Ник направился в дом, чтобы позвонить в отель. По пути он столкнулся с дворецким Ивом, который с извинениями сообщил, что мистер Мейсон несколько раз уже звонил по телефону и спрашивал Ника. Оказалось, что кто-то из нанятой на вечер прислуги только сейчас удосужился сказать ему об этом. Взлетев по лестнице в холл, Ник вызвал «Ла Резерв» и попросил телефонистку соединить с его собственным номером. Виктор был там, кипевший от гнева и волнения. Он уклончиво объяснил, что Арлин плохо себя почувствовала, и он вынужден остаться с нею. Потом Виктор попросил передать его извинения графу и Дорис, но ни словом не обмолвился о Франческе. Намек был понятен Нику: его друг был в номере не один. В четыре часа утра Ник с Джейком вернулись в отель, сгорая от любопытства и с нетерпением ожидая узнать, что же там произошло.

«И очень скоро нам все стало ясно», — мрачно осознал Ник. Он выплеснул шампанское за борт и подумал о том, не отправить ли бокал следом. Но вместо этого он осторожно поставил кусочек хрусталя на палубу у своих ног, скрестил руки на поручнях и, навалившись на них грудью, снова вернулся мыслями к прошлой субботе.

Он рассчитывал увидеть у себя в номере Виктора, но никак не Арлин, тем более в такое время. Но она была там, в вечернем платье из серебряной парчи, увешанная кучей драгоценностей, и со свирепым выражением лица. Виктор, без галстука, в рубашке с закатанными рукавами, растянулся на диване и, нацепив на кончик носа очки в роговой оправе, попыхивая сигарой и потягивая виски, изучал сценарий своего будущего вестерна. Нику сразу бросилось в глаза, что Виктор вел себя так, будто был один в номере, не обращая на Арлин ровным счетом никакого внимания. Изумленные Ник и Джейк ввалились в номер, встреченные сварливыми комментариями Арлин.