— Если я не могу подарить тебе ребенка, значит, я не могу дать тебе ничего.

Алек не стал утешать ее банальностями. Но через некоторое время спросил обычным голосом, как ни в чем не бывало:

— Ты уже пила что-нибудь?

Лора покачала головой.

— Пойду принесу тебе бренди.

Он встал и вышел из комнаты. Она услышала, как он передвигается по кухне. Люси, потревоженная его возней, вылезла из своей корзины. Лора услышала скрежет ее когтей по линолеуму. Люси появилась в гостиной, подбежала к хозяйке и запрыгнула к ней на колени. Лизнула Лору в лицо и, ощутив на языке соль ее слез, лизнула еще раз. Потом свернулась калачиком и снова заснула. Лора высморкалась и убрала с лица непокорную прядь темных волос. Вернулся Алек. Принес виски для себя и маленькую стопку с бренди для жены. Дал ей бренди, пододвинул к дивану низкую банкетку и сел лицом к Лоре. Улыбнулся. Она тоже неуверенно улыбнулась в ответ.

— Теперь лучше?

Лора кивнула.

— Бренди — это лекарство, — сказал он ей.

Она сделала глоток и почувствовала, как бренди обожгло горло и потекло в желудок. Ощущение было приятное, успокаивающее.

— Ну а теперь, — сказал Алек, — поговорим о Гленшандре. Доктор Хикли считает, что тебе нельзя ехать?

— Да.

— И о том, чтобы отложить операцию, не может быть и речи?

Лора качнула головой.

— В таком случае Гленшандра отменяется.

Она сделала глубокий вдох.

— Вот этого я как раз не хочу. Не хочу, чтобы ты не ехал.

— Но я не могу оставить тебя одну.

— Я подумала, мы могли бы нанять сиделку. Миссис Эбни, я знаю, сама не справится, но можно было бы кого-то взять ей в помощь.

— Лора, я не могу оставить тебя здесь.

— Я знала, что ты это скажешь. Так и знала.

— А что, по-твоему, я мог еще сказать? Лора, я вполне обойдусь без Гленшандры.

— Как же обойдешься?! Нет. — Она опять заплакала, и теперь уже никак не могла остановить поток слез. — Ты ждал этой поездки целый год, это твой отпуск, ты должен поехать. И остальные…

— Они поймут.

Лора вспомнила выражение ужаса на лице Дафны, ее слова: «То есть Алек тоже не поедет?!».

— Не поймут. Просто подумают, что я и в этом такая же никчемная и занудная, как и во всем остальном, по их мнению.

— Ты к ним несправедлива.

— Я хочу, чтоб ты поехал. Ты должен поехать. Как ты не понимаешь, что это-то и убивает меня больше всего. Я путаю все твои планы.

— В таком состоянии ты не можешь ложиться на операцию.

— Тогда придумай что-нибудь. Филлис сказала, ты обязательно что-нибудь придумаешь.

— Филлис?

— Я сегодня ездила к ней. После доктора Хикли. Спрашивала, нельзя ли пожить у нее после больницы. Подумала, ты поедешь в Гленшандру, если будешь знать, что я с ней. Но она уезжает во Флоренцию. Говорит, что отменит поездку, но я не могу этого допустить.

— Нет, конечно. Пусть едет.

— Я сказала ей, что впервые в жизни жалею, что у меня нет своей семьи. Настоящей семьи, с кучей близких родственников. Прежде я никогда этого так сильно не желала. Будь моя мама жива, я бы поехала к ней и она клала бы мне в постель грелку.

Лора глянула на мужа, думая, что он усмехается над ее пустыми мечтами, но он даже не улыбался.

— У тебя нет семьи, зато у меня есть, — мягко произнес Алек.

Лора поразмыслила над его словами и сказала без всякого энтузиазма в голосе:

— Ты имеешь в виду Чагуэлл?

— Нет.