Лана Синявская. Голоса: Стихотворения
Предисловие от автора
Скажите, Лана, вы поэт? Отвечу так: и да, и нет. Стихов я не пишу, поверьте. Мне посылают их «в конверте».
С печатью важной и большой От Высших Сил, с чужой душой. Такой… «привет из Банка Данных», Порой смешных, но чаще – странных.
Чужих историй и проказ Не про меня и не о вас. О ком, о чем стихи шальные? Того не знаю и поныне.
Их зачастую не понять. Их можно только записать. Они приходят днем и ночью, То счастье, то беду пророчат.
То сказку детскую расскажут, То на ошибку мне укажут, Заставят в бездну заглянуть Или покажут чей то путь.
Я не обычный сочинитель. Я – лишь покорный исполнитель. Мне неспроста стихи даются – То Боги плачут и смеются.
Поэзия
Русалка
Она подобна белой лилии, Лишь призрак старого пруда. Ее груди прозрачны линии, Глаза – зеркальная вода.
Волос копна смешалась с тиною, Как воск – лицо. Губ синева. Грустит под ивой ночью длинною, Шепча невнятные слова.
Что в них? Проклятье? Или жалоба? Воспоминанья? Песнь? Мечта? Не слышно. Только лодку старую Качает черная вода.
Плеснет волна, скрипят уключины – Русалка бровью не ведет. Лишь луч зари душисто утренней Молитву странную прервет.
Танцующая королева
Танцует королева на балконе Среди холодных мраморных колонн Весь день сидела, бедная, на троне И подданные шли к ней на поклон.
Как мотыльки ночные – вьются юбки, Лаская ножки в шелковых чулках. Ее глаза нежны, как незабудки А туфельки – на тонких каблучках.
На голове сияет диадема Запутавшись в небрежных завитках И томно нежные, как узницы гарема, Две ручки в невесомых кружевах.
Звенят цикады, слух ее лаская, Магнолий светятся витые лепестки Она танцует на исходе мая, Чтоб сбросить с сердца тяжкий гнет тоски.
Как птица райская, она попала в клетку Дворец роскошный стал ее тюрьмой Как будто хрупкую сломали ветку, Цвести заставив в вазочке с водой.
Она прелестна, как бутончик розы, Ей минуло всего пятнадцать лет, Сердечко юное предчувствует угрозу, Предупреждает, что спасенья нет…
Вокруг плетутся злобные интриги Враги хотят девчонку растоптать. Но гордость королеву заставляет: Пока стучит сердечко – танцевать!
Скрываться от убийц она не станет, Бежать от пули, или от ножа Кровь королевская струится в хрупком стане Спасенья в танце ищет гордая душа.
Изящный стан склоняется в поклоне, На шее – змейкой – золотой кулон. И ей любуется луна, застыв на склоне, И благородный кипарис ей шлет поклон.
Ей жить осталось, может быть, неделю, Возможно, две – различья, в целом, нет. Когда душа ее покинет землю, Засохнет кипарис, померкнет лунный свет.
Пройдут века, дворец падет в руинах. |
