— Вот и не правда, — сказала она.

— Верно, на самом деле мне тридцать три.

— Ну и врешь же ты, парень, — сказала девушка.

— В августе мне исполнится сорок, — признался Малони.

— А выглядишь ты старше, — сказала девушка.

— Это потому, что у меня полмиллиона долларов. Когда человек обладает таким богатством, у него на лице появляются морщины от тревоги за него.

— Да, пожалуй, станешь беспокоиться о таких деньжищах, — сказала девушка.

Так вот, ему казалось, что если человек обладает таким богатством и юной подругой (ей всего двадцать два, что за восхитительный возраст, чтобы заниматься с ней любовью, ощущая ее по-весеннему упругое и свежее тело!), любой, кто стал обладателем всей этой роскоши после целого года постоянных крушений надежд, черт возьми, просто невероятно, чтобы такой счастливчик не мог придумать один-единственный блестящий трюк, способный потрясти этих назойливо плетущихся позади близнецов.

— Послушай, ты любишь азарт и риск?

— Я готова на все, что угодно, беби.

— Не имеет значения, что я предложу?

— Все равно!

— Ну а стала бы ты заниматься любовью в кабинке на колесе обозрения?

— О, этим я готова заниматься хоть на русских горках! — сказала она.

— Тогда вперед, прелесть моя! — сказал он и, схватив ее за руку, побежал по Пятой авеню.

Он мельком оглянулся через плечо и увидел, что их внезапное бегство застало близнецов врасплох. Теперь необходимо было воспользоваться их замешательством, вовлечь их в веселую охоту в переполненном толпами оживленных людей Нью-Йорке, а потом высвободить все эти хрустящие бумажки из гнездышка, где они так тепло и уютно устроились, уложить свою прелестную стыдливую красотку на банкноты, торжествуя, оседлать ее, прижав попкой к простыне из зеленых бумажек, всю ее окрасить в зеленый, начиная от сосков и кончая пупком, посыпая ее ими, как елку в апрельский вечер, и безумствовать и торжествовать от страсти и счастья. Деньги и секс, победитель получает все, но сначала нужно ловко использовать эффект растерянности преследователей.

Первым элементом трюка оказался «Мерседес-Бенц», остановившийся у светофора на углу Пятьдесят пятой и Пятой авеню.

Малони рванул заднюю дверцу, втолкнул девушку на кожаное сиденье и крикнул водителю:

— Быстрее трогай!

— Ненормальный, — весело сказал водитель и нажал на газ. — Ты что, ограбил банк?

— Не говори ему, — сказала девушка и захихикала.

— Леди, вы великолепны! — сказал водитель. — Куда ехать-то?

— Главное — подальше отсюда, — сказал Малони.

— Вот ненормальный, — сказал водитель. — Может, нам махнуть в Филадельфию?

— Нет, только не в Филадельфию, — возразила девушка.

— Видать, вам приходилось слышать байки про нее, верно?

— Я их все наизусть знаю.

— На самом деле это все не шутки, а чистая правда.

— Я знаю.

— Леди, вы просто грандиозны! — сказал водитель.

— И я занимаюсь этим на русских горках, — сказала девушка и снова захихикала.

— Сидя лицом вперед или назад? Это большая разница.

— Они за нами, — вдруг сказал Малони.

— Кто?

— Генри с Джорджем.

— Сдается мне, я таких не знаю, — задумчиво сказал водитель.

— Это киллеры, — сказала девушка.