Словом, башни ПБЗ излучают «антиракетные» импульсы, а мозги наши к этому фону привыкают. Типа, как к курению. Живут себе, покуривают. И уже, получается, без этого и не могут. Но вдруг неотложные дела вышибают тебя прочь из новой столицы, и вообще на окраины. Вот тут и является расплата. Здрасьте! Не звали? А я уж туточки!

Излучения – ёк. Организм в панике, он же все еще продолжает по привычке всегдашнюю стимуляцию. Мозг тоже реагирует на изменение среды. Не понимает, что к чему, но реагирует же. Да, еще как реагирует. Еще раз повторю. Благо, что наш Жуж Шоймар вхож во всякие высшие инстанции. И там его, все же, соизволили предупредить. Отрыли наиглавнейшие боевые секреты. Типа, вот за этой границей башни ПБЗ еще не достроены – радарного поле ПБЗ там не будет. Не будет и всегдашней стимуляции мозга, а значит, через столько-то примерно часов, начнется реакция. Готовьтесь к повальной депрессии и ломке, ребятишки! Лучше, чтобы никто из вас не был в это время за рулем, или, там, на посту с автоматической винтовкой.

Благо – теперь мы это пережили. Разадаптировались в обратку, слава Мировому Свету.

22. Доктор Дар Гаал. Приписываемые дневники.

Я смотрел на карту и представлял наш дальнейший маршрут довольно отчетливо. В принципе, карту я тоже только представлял: ныне ее не было перед глазами. Однако и этих представлений хватало, чтобы понять, что в ближайшей перспективе всем окружающим гарантированы онкологические заболевания, или даже «смерть под лучом». Жуж Шоймар, конечно же, поразительная личность и душка, однако не до такой же степени? Требовалось что-то делать. Хотя бы возражать.

– В этом направление нельзя напрямую, профессор Жуж. Никак нельзя. Я думал, у вас есть какой-то план по обходу данного района.

– «Обходу данного района», – повторил Шоймар, театрально закатывая глаза. – В самом деле, доктор Дар? Это две с половиной, а то и три тысячи километров лишки. Вы уверены, что наша колесная техника выдержит подобный марш-бросок?

– Я не знаю, профессор. Но впереди пустыня, радиоактивная пустыня.

Жуж Шоймар поморщился. Оказывается не от моих возражений – от другого.

– Дар Гаал, я же вас просил. Не кличьте меня «профессором». Это войдет в привычку, все начнут повторять. И как-нибудь, в совсем не подходящей обстановке это уронит мой имидж в переговорах с какими-нибудь опасными встречными. Зовите «командиром», у нас все же полувоенная экспедиция, так что подойдет. Ну, на крайний случай – «господином». Тоже покатит как-то.

Тема уводилась в сторону, и допустить такого было нельзя. Сдаваться совсем не стоила, на карте было поставлено все. Причем, в буквальном смысле «на карте».

– Командир Шоймар… – взвесил я словосочетание на языке: нет, не смотрелось. Но ныне вопрос заключался не в фонетике. – Господин Шоймар, я врач, и на свою беду насмотрелся лучевых поражений в превеликом множестве. Разве цели экспедиции – исследовать, за сколько здоровые дяди превращаются в какающих кровью инвалидов? Перед нами радиационно загаженная местность. Пустыня! И мы…

– Дорогой Дар Гаал, я в курсе.