Делия ответила не сразу. Пытаясь сохранить внешнее спокойствие, она судорожно молилась о скорейшем избавлении от незваного гостя.

Теперь нельзя было допускать ни малейшей неосторожности, которая могла бы вызвать его гнев или раздражение. Ее коленки дрожали, а сердце стучало, казалось, повсюду — в висках, в горле, в голове… Она ухватилась за косяк, чтобы не рухнуть от волнения и нервной дрожи и, взяв себя в руки, произнесла медленно и спокойно:

— Только не волнуйтесь. Оставайтесь на месте. Сейчас вам окажут необходимую помощь.

— Вы уверены? Что ж, подождем… Скажите на милость, откуда здесь взялась эта моська?

Делия перевела взгляд на Чарли. Пес выглядел вполне счастливым. Вдоволь наевшись своей любимой печенки и запив ее молоком, он лениво растянулся под столом.

Делия пожала плечами.

— Собака принадлежит хозяину этого особняка. Он отправился на каникулы, заключив со мной договор об аренде.

— Безумно интересно. Кстати говоря, этот дом — мой! — выпалил незнакомец.

Делия нахмурилась: по всей вероятности, его психика находилась в еще худшем состоянии, чем можно было предположить.

— Говорите, это ваш дом? — Делия решила подыграть ему, нельзя было допускать, чтобы этот безумец впадал в ярость.

— Совершенно верно, мэм, — отрезал он. И советую принять к сведению, что я терпеть не могу маленьких собак. От них нет никакого проку, их за собак-то не следует считать. Кстати, мой пес их тоже ненавидит.

Делия нервно закрутила головой, ища глазами второго пса. Интересно, какой он породы?

Боксер? Дог? Буль-терьер? Только этого ей не хватало!

Никого не обнаружив, она вновь повернулась к незнакомцу, намереваясь продолжить начатую игру.

— Очень бы хотелось…

— Почему бы вам ни рассказать все по порядку…

Наверху заплакала Нолли. У Делии замерло сердце. Ей следовало быть рядом с малышкой, прижать ее к себе, поцеловать. И немедленно!

— Я бы поболтала с вами еще, но там ребенок…

— Ребенок? — Его лицо исказилось, как от приступа острой боли.

— У нее режутся зубки… Бедняжка моя, — пробормотала она, торопливо пятясь, спотыкаясь о поставленный незнакомцем у двери чемодан.

И что у него там? — судорожно соображала Делия. — Наверняка ценности, награбленные в предыдущем доме…

— Вы оставайтесь здесь. Скорая прибудет с минуты на минуту. — Она резко повернулась к двери, открыла замок, чтобы приехавшие первыми работники специальных служб могли беспрепятственно войти в дом, и рванула вверх по лестнице.

Нолли прерывисто рыдала, то и дело засовывая в рот крошечный кулачок. Делия скинула с себя промокшую футболку, надела первую попавшуюся под руку одежку и подняла племянницу из кроватки. Девочка была мокрой, а запасные подгузники остались внизу в коробке.

В кухне.

В его доме — ребенок! Джонатан схватился за край раковины и нашел в себе силы подняться на ноги, не обращая внимания на жуткую боль в голове и тошноту.

Так вот почему витавший здесь запах показался ему до боли знакомым. Так пахли молоко, детский крем, тальк и та жидкость, которой Линда обрабатывала бутылочки. И почему он не сразу распознал этот ни с чем не сравнимый аромат?

Когда Джонатан вернулся с похорон в тот страшный день, ему показалось, что этим ароматом переполнен весь дом… Прошли долгие месяцы, прежде чем ему удалось отделаться от навязчивого, сводящего с ума запаха ребенка. В какой-то момент он даже был готов переехать в другое место, но осознал, что это не помогло бы.

Запах жил в нем самом, в реальности же его давно не существовало. Это был призрак утраченной семьи, который — он прекрасно знал это должен теперь являться ему до скончания дней.