— Послушай-ка, этот парень ужасно похож на твоего дядю… Да ведь это он! «Фальсификация документов в Хьюстоне», — прочла вслух Эва заголовок статьи и выхватила у него газету. — Какой сексапильный мужчина! Обалдеть!

— Не заглядывайся. Он тебе в отцы годится, — буркнул в ответ Александр.

— Очень жаль. — Эва томно вздохнула. — Когда я увидела его по телевизору несколько лет назад, такого одинокого и печального, просто потеряла покой. На протяжении нескольких недель меня неотступно преследовали разные фантазии: как я помогаю ему вернуться к жизни, как забочусь о нем, как ухаживаю за ним…

Александр закатил глаза.

— Боже мой! Мама права: половина женщин в Сиэтле глупы, как курицы! Мой дядя потерял свою единственную любовь, а также малолетнего сына. И справиться с болью от столь огромной потери… В общем, очень сомневаюсь, что именно ты смогла бы ему в этом помочь.

Его спасает работа, он отдается ей без остатка.

Мама считает, что если ее братец не сбавит темпы, его переманят для работы в Вашингтон.

— Какая жалость! Такой симпатяга и пропадает в одиночестве! — промурлыкала Эва и прочла верхнюю строчку статьи: «Подсудимый изменил показания». — Она удивленно вскинула брови. — Что это значит?

Александр нахмурился, вырвал газету из рук подруги и, удостоверившись в том, что Эва не шутит, издал беспомощный стон.

— Знаешь, что это означает? Что у меня возникли серьезные проблемы. Я сдал дом дяди одной женщине с младенцем… Это ей на попечение я оставил твоего Чарли. — Александр обхватил голову ладонями. — Джонатан, по всей вероятности, уже едет домой. И как я мог так глупо поступить?

— Не переживай! Все как-нибудь уладится. — Эва успокаивающе похлопала его по плечу.

Нолли не унималась. Делия огляделась по сторонам. Надо было найти хотя бы картинку с изображением собаки, чтобы успокоить крестницу. В уютной гостиной, прилегавшей к кухне, висел огромный натюрморт. На стене, вдоль которой тянулась наверх лестница с резными столбиками перил, красовались фотографии игроков в гольф. Наверное, выдающиеся личности, решила Делия. Иначе кто бы стал вставлять их в такие изысканные рамочки?

Одна из стен в просторном холле, обитая шелковой тканью, была украшена забавными карикатурами с изображением адвокатов: в париках, в длинных мантиях, со смешными рожицами.

И, как назло, ни одной собаки! Взяв на руки ребенка, она пошла наверх.

Интерьер спальни, с двумя огромными окнами, поражал своим великолепием. Все здесь было выдержано в мягких красных тонах. Старинная мебель очаровывала своеобразием линий.

Тонкий вкус, создателя роскошной обстановки никак не сочетался с внешностью Александра: его потертыми джинсами, короткой стрижкой и пятью тоненькими серебряными колечками в ухе. Делия недоуменно пожала плечами.

Другая комната была обустроена как кабинет. Вдоль стен от пола до самого потолка тянулись многочисленные ряды книжных полок, забитых юридической литературой. Делия вспомнила карикатуры в холле и задумалась. Ее юный хозяин вполне мог получить этот дом по наследству от кого-нибудь из родственников. В этом случае многое становилось понятным.

У окна стоял великолепный письменный стол — широкий, с большой настольной лампой с левой стороны. Здесь она собиралась поставить свою миниатюрную, почти бесшумную пишущую машинку — подарок отца в день успешного окончания университета. В Транквилити Каслз о работе на ней не могло быть и речи.

Пробный перевод для Центра психологических исследований она выполнила от руки, потом отдала его в перепечатку. Здесь же можно было делать текст сразу на машинке, не опасаясь штрафных санкций за нарушение тишины.