– Понятно, мой любезный. Ты – человек слова, но я не облачена в достойные одеяния для общения с тобой. Позволь мне немного посвежеть для начала.

Она стала ощупывать свое старое мешковатое платье в поисках колдовского снадобья.

– Позволь и мне оказать тебе услугу, поскольку ты – моя гостья, – сказал Стайл. Он сыграл на гармонике музыкальную фразу и пропел:

"Когда Желтушка гостит в Голубом Замке,

Я благодарен ей за молодой облик во всем его блеске!"

И тут же вместо безобразной старухи появилась юная красавица с точеной фигурой, напоминавшей песочные часы, так тонка была ее талия; с длинными золотисто‑желтыми косами, одетая в дорогое вечернее платье. У Халка от удивления отвисла челюсть, зрачки Голубой Леди расширились, Нейса же просто пренебрежительно всхрапнула: она видела это превращение и раньше.

Колдунья откинула с лица вуаль, подбросила кверху серьгу, а взамен поймала маленькое зеркальце.

– О, не стоило, не стоило, мой дорогой! – пропела она, глядя в зеркальце. – Но как ты уловил мою суть, как ты великолепно слепил мой образ, сладчайший!

– И все же она как была, так и осталась ведьмой! – сказала тихо Леди Нейсе. Та согласно всхрапнула.

Желтая красавица бросила взгляд в их сторону.

– Ведьма, говорите? А не относимся ли мы все порою небрежно и к своему внешнему виду, и к магии? Много ли шансов имеет любой обыкновенный человек против вампира любого цвета?

– Нисколько… – пробормотал было Халк, но Нейса сделала вид, что сейчас вонзит ему в спину рог, и он, отпрыгнув в сторону, умолк.

– Я вот что хочу тебе сказать. – Стайл решил не терять даром времени. – У меня есть знакомый вампир по имени Водлевиль. У его сына аллергия на кровь. Мы спросили Оракула, как вылечить малыша, и он посоветовал улестить Желтушку. Однако Водлевиль отказывается вступить с тобой в контакт.

– А‑а, ну что ж! От этой болезни у меня имеется снадобье. – Желтая Колдунья была настроена миролюбиво. – Но что я получу взамен от вампира, мой сладчайший?

– Ничего, – сказал Стайл. – Все племена вампиров обходят тебя стороной, а по какой причине, я не могу понять.

Юная Колдунья погрозила ему очаровательным розовым пальчиком, что во многом смахивало на то, как это делал Райфлмен на Протоне.

– Не играй со мной в простачка, милейший! У меня в изобилии претензий к летучим мышам. Хотя, осмелюсь сказать, их страх перед самками‑Адептами происходит из близости или подобия с породой собачьих по имени «женщина»…

Халк подавил смешок. Оскорбления здесь, на Фазе, порой рассматривались всего лишь как точка зрения такого‑то на такой‑то предмет, вот почему не было реакции на последние слова Колдуньи.

– Водлевиль не будет иметь с тобой дел, но я буду, – сказал Стайл, – при условии, если ты отнесешься ко мне доброжелательно, как профессионал к профессионалу. Это мое непременное условие.

– Какую услугу вампир – летучая мышь сделал для тебя? – спросила Колдунья.

– Вампир помог моему другу Халку выполнить мое поручение. Вампир, не просил помощи у меня и не узнает о нашем разговоре. Дело чести помочь ему и…

Желтая Колдунья кивнула.

– Манипуляция с призывами к чести и благородству – это мне по душе. Благородство и преданность животных тоже будут тебе кое‑что стоить, а, Адепт?

Колдунья бросила взгляд на Нейсу, та сердито отвела уши назад. Ведьма продолжала:

– И все же ты нашел правильный подход ко мне. Мой хлеб – это разные сделки, и я стану иметь дело с тобой. Летучая мышь получит свое снадобье против аллергии.