Дрейк говорила и говорила, а Надя впервые почувствовала, что разговаривает с Татум напрямую, не продираясь сквозь невидимую стену. Что-то важное произошло в ее отсутствие и, несмотря на растрепанный вид Дрейк, пошло ей на пользу.

Она не отгораживалась от них, строила планы, хотела проводить время с друзьями. Не сдерживалась, не сохраняла дистанцию встречами раз в неделю. Татум наконец готова была дружить без оговорок.

Дрейк поднималась по лестнице, и счастливая улыбка расползалась на ее лице. Не яркая, быстро гаснущая, как после уикенда с Вертинским. Улыбка, которая обещала, что все будет иначе. В самом прекрасном смысле, который только существовал.

Привычная тень у двери в квартиру заставила ее вздрогнуть. Крис стоял, привалившись к стене, в своем черном пальто, и был другим.

Ее Крисом.

Потому что вчера, наблюдая за ее рыданиями, остался рядом. Потому что знал о ней все и не ушел. Потому что они вместе пережили катарсис.

Дрейк следила за парнем внимательно, пытаясь уловить каждую эмоцию, но не видела ничего, кроме волнения, которое Крис отчаянно пытался скрыть. Мужчины всегда себя выдают в этом плане.

На все было плевать сейчас. Было важно лишь чувство, распирающее ее изнутри. Чувство нескончаемой тяги к парню, нежности и любви, которое заставляло ее зрачки сиять.

Дрейк смотрела на Криса и улыбалась, понимая, что, даже если они разойдутся, она всегда будет помнить его взгляд и то, как он открыл ее израненное, закопанное под слоем вины сердце.

Без слов Татум понимала, что только сейчас все стало правильным. Спокойно, несмотря на пережитые испытания, сейчас – и только сейчас – она ощущала, что именно так все должно быть. Без прикрас, догадок, интриг и ярких поцелуев – вот так, на лестничной клетке, глаза в глаза, в молчаливом и звучащем вслух признании.

А Крис все давно решил. Когда Тат призналась в самой страшной ошибке в жизни, все стало только яснее, это подтвердило то, что он знал давно.

Потому что принимать человека надо либо полностью, либо не принимать вовсе. С недостатками и достоинствами, ошибками и падениями, особенно – такими. Не с сутулой спиной и сгрызенными ногтями, а с настоящими недостатками, страшными и мерзкими, как сломанные жизни, решение убивать и ярость. И если не можешь принять это – честно, без оговорок и надежды на изменения, – уходи.

Пройдя через огонь, непонимание, боль, интриги и яркую влюбленность, их чувства трансформировались в нечто общее – с историей, крепкое, вдохновляющее.

Слова больше не были нужны.

Теперь она была уверена в том, что чувствовала. Без чувства вины и «а что если».

Коротко улыбнулась парню, отперла ключом дверь.

– Ма! – крикнула она из прихожей. Дождавшись появления женщины в коридоре, кивнула на Криса. Улыбнулась. Так, как никогда не улыбалась раньше. – Знакомься, это Крис. Он обещал, что будет действовать мне на нервы следующие десять лет.

Мама поняла ее без лишних слов. Общительная дочь впервые кого-то знакомила с родителями.

– Добро пожаловать в семью, Крис, – улыбнулась Лилия. И добавила уже шепотом: – И добро пожаловать домой, Татум. Ты наконец вернулась.

Конец

Благодарности

Себе. В двух первых книгах я благодарила многих важных для меня людей, но в этой хочу сказать спасибо себе. За то, что смогла пропустить через себя этот текст и события, к нему приведшие. За то, что двигалась вперед, даже когда хотелось сдаться. За то, что научилась сражаться со злейшим врагом – с собой. За то, что выиграла. И за то, что себя простила.

Плейлист

 (нумерация треков соответствует главам)

1. Dream On – Reggy Jagger

2.