- Ладно, я скажу, - закусив губу, решилась Соколова. - Скажу, "как дело до петли доходит". Его зовут Алексей Петрович Бойчук. Он мой друг, и он женат. Именно поэтому мне бы не хотелось вмешивать его в это дело.

- Можете на нас положиться. Все сделаем тонко и аккуратно, - заверил ее Макс. - Но как нам его найти?

- Сегодня у вас вряд ли что получится, а вот завтра приходите ко мне на работу в парикмахерскую "Локон". Он ее владелец.

- Тогда до завтра, - поднимаясь, начал прощаться Макс. - Кстати сказать, Нина Андреевна, а что слышно о вашем сыне? Так и не объявился?

- Объявился, - подумав, нехотя ответила она. - Еще год назад приехал.

- И где же он сейчас?

- Понятия не имею. Приходит не чаще одного раза в месяц. На северные деньги купил себе малосемейку где-то в районе заводов. Там и живет.

- Неужели вы ни разу у него не были? - удивился Макс. - Странно получается.

- Почему же не была? Несколько раз наведывалась, но давно, как только он купил эту квартиру - я на новоселье подарила ему мягкую мебель и телевизор. А встречаемся мы редко оттого, что у нас совершенно разное понимание жизни.

- Это бывает, - сочувственно хрюкнул Ухов. - Но адресок его вы нам все равно сообщите. Всякое бывает.

- Что такое? О чем вы говорите? Уж не подозреваете ли вы и его?

- Всякое бывает, - повторился Макс. - Его, кажется, зовут Виктором? А вот его фамилии я, к сожалению, не помню. Помогите, пожалуйста, напомните.

- Макс, это же полный вздор. Ты прекрасно знаешь, что Роман Николаевич не пустил бы его на порог. Но если тебе это так необходимо, то изволь. - Она нервно нацарапала на бумажной салфетке координаты своего сына и протянула ее Ухову.

- Благодарим покорно, - бережно укладывая салфетку в карман, поклонился он. - До завтра, уважаемая Нина Андреевна. Приятных вам сновидений.

- До свидания, - закрывая за нами дверь, не очень-то любезно попрощалась она.

- Постой-ка, Макс, - заметив на межэтажной площадке двух мужиков, остановил я Ухова. - Эти джентльмены, украдкой сосущие водку, могут нам кое в чем помочь. Здорово, земляки, - поднимаясь на полэтажа, задушевно поздоровался я с алкашами. - Мир вам и счастье.

- Спасибо и проваливай, - устанавливая бутылку в карман поглубже, злобно ответил тот, что поздоровей. - Проваливай. Мы не подаем.

- Зато я подаю, - поднимаясь следом, сообщил Ухов. - Так сейчас подам, что вас от этих стенок будут соскребать три дня. Всосали, козлы?

- Всосали, - икнув, послушно согласился обладатель бутылки. - Но у нас мало...

- Да не нужна нам ваша дерьмовая водка, - искренне заверил я их. - Мы просто хотели задать вам пару вопросов, только и всего.

- Откуда же нам знать ваши намерения? - повеселев, отмякнул мужик. - А что до вопросов, так это пожалуйста, хоть сто штук.

- Вы в этом подъезде живете?

- Так точно, я на первом этаже, а Генка на третьем. А в чем дело?

- И часто вы собираетесь на нейтральной полосе?

- Да почти каждый день. Но мы культурно, без мата, без ругани. Не от хорошей жизни здесь собираемся. Бабы у нас с Генкой злющие и не пьющие, что тебе кобры африканские. Шипят и ядом брызгают.

- А вчера вы были здесь примерно в это же время?

- Конечно, были и, кроме водки, выпили по бутылочке пивка. По домам разошлись только в десять с минутами. А что?

- Тогда вы не могли не заметить. Скажите, из той квартиры, откуда мы сейчас вышли, вчера кто-нибудь выходил или, может быть, заходил?

- Мы здесь пробыли не меньше часа, и могу сказать однозначно, что за это время никто, кроме хозяйки, Нины Андреевны, из квартиры не выходил.

Это была первая сколько-нибудь значимая информация за весь сегодняшний день.