- Скоро узнаете, - многозначительно пообещал Ухов.

- Что вам от нас надо?

- Не что, а кто. Где Виктор Гаев?

- Еще лучше, - застонал мужичок. - Он уже больше месяца здесь не живет.

- Как это не живет? Ты мне лапшу на уши не вывешивай.

- Вот тебе крест, не живет он здесь. Я с ним месяц назад квартирами поменялся. Сам переехал сюда, а он вселился в мою двухкомнатную. Все честь по чести. Документы оформлял нотариус. А доплату он мне через фирму перегнал. Все законно.

- И какой же адрес твоей бывшей квартиры? - едва сдерживая смех, спросил я.

- Так это... Бульвар Свободы, дом 24 и квартира 24. А вы сразу калечить... Не разобрались и калечить. Вот я на вас в суд подам.

- Слушай, ты, козел одноглазый, там у тебя в подъезде лежит куча отличного дерьма, так вот, еще слово - и ты окажешься под нею. Ты хорошо меня понял?

- Лучше не бывает, - буркнул хозяин и спрятался за спины своих товарищей.

- Ну вот и отлично, люблю смышленых кретинов, - покидая новоявленный притон, заржал Ухов. - Ну что, Иваныч, рвем на бульвар Свободы. А почему ты такой грустный?

- Потому что грустно, оттого и грустный. И еще я подумал вот о чем: сознательно или по незнанию Нина Андреевна дала нам старый адрес сына?

- Не ломай голову, сейчас разберемся.

* * *

Подъезд дома номер 24 несказанно отличался от того, где мы только что побывали. Широкие и пологие марши лестниц, чистые оконные стекла и облицованные кафельной плиткой стены - все это благотворно отразилось на нашем настроении. Двадцать четвертая квартира находилась на втором этаже, и ее охраняла фирменная металлическая дверь со сложной системой замков.

- Похоже, пришли мы сюда напрасно, - нажав кнопку звонка, проворчал Макс. - Не станет хозяин такой квартиры грабить старика.

- Кто вам нужен? - открыв дверь, спросила нас высокая тридцатилетняя женщина, одетая в заляпанный краской спортивный костюм. - Ну говорите же, мне некогда.

- Мы бы хотели повидать Виктора Гаева, - проникновенно глядя в ее зеленые глаза, ответил я. - Вы не волнуйтесь, мы долго его не задержим.

- А кто вы такие? - насторожилась женщина. - И что вам от него нужно?

- Мы из ФБР, - помахав красной книжечкой, представился Макс. - А вот что нам от него нужно, это должен знать только он сам. Я понятно говорю?

- Понятно, - успокоилась она. - Проходите, только аккуратненько. У нас ремонт. Недавно переехали, смотрите не запачкайтесь. - Со всякими предосторожностями она провела нас через широченный коридор, где в поте лица трудились трое рабочих, и постучалась в торцовую дверь.

- Ну что еще? - недовольно спросили оттуда.

- Виктор, к тебе пришли из милиции. Впустить, что ли?

- Пропусти, - после некоторой паузы позволил голос.

Виктор Гаев, тридцатилетний лысеющий джентльмен в очках на горбатом носу, возлежал на диване, пил пиво, смотрел телевизор и, наверное, поэтому к нашему приходу отнесся довольно прохладно. Привстав с дивана, он жестом указал нам на кресла, стоящие по обе стороны журнального столика, уставленного непочатыми пивными бутылками.

- Угощайтесь, - небрежно и лениво предложил он.

- Спасибо, но мы на службе, - строго ответил Ухов. - А вот закурить совсем бы не мешало.

- Извините, но я не курю, - безразлично поставил он точку на этом вопросе. - Что вы от меня хотите, кажется, ни в чем криминальном я не замешан?

- Мы хотели бы знать, где вы находились позавчера вечером после десяти часов?

- Батюшки-матушки, - рассмеялся он. - Никак меня в чем-то подозревают?

- Пока нет, потому и спрашиваем.

- А мне и скрывать-то нечего, все как на ладони. Позавчера был четверг, а на пятницу я объявил себе выходной, и по этому случаю, сразу же после работы, я вместе с женой ездил к ее родителям в деревню. А что случилось?

- Пока что это не должно вас интересовать.