- Только пикни, - наступил ему на ногу Макс. - Только пикни, и уже через двадцать минут ты будешь лежать в морге, в переполненном холодильнике. Ты меня понял?

- Понял, - сдавленно ответил Кнут. - Что вы от меня хотите?

- Любви и взаимопонимания. Сейчас мы с тобой проедем ко мне, и ты мне все как на духу расскажешь.

- Что я должен рассказать? Я ничего не знаю.

- Там узнаешь. Мужики, отведите его в машину, а я побеседую с торгашкой.

- А при чем тут торгашка? - прогундосил Кнут, отчаянно сопротивляясь властям.

Женщина слегка выпила и теперь весело навязывала Баранову свой товар. Журналист перекрыл поле ее зрения, так что сцену ареста видеть она не могла.

- Так-то вещь ничего и цена устраивает, - поглаживая ворс, соглашался он с торговкой, - но вот расцветка не очень. Мне бы что-нибудь персидское, экзотическое.

- Эх, мужчина, - погрозила она пальчиком, - ну что вы можете понимать? Это же натуральный китайский ковер. Берите - не пожалеете.

- Тысяча двести - это все же дороговато.

- Только для вас я согласна уступить сто рублей, но не больше того.

- Ладно, сворачивайте, - заметив приближающегося Макса, решился Баранов.

- Свернуть - дело минутное, а расплата может затянуться. Сначала заплатите.

- А мы его забираем бесплатно, да еще и вас в придачу, - бесцеремонно заявил Ухов. - Сворачивай торговлю, гусыня бесхвостая. Коврик-то ворованный. Только ты не пой мне про то, что ты об этом ничего не знала. Чего головой-то крутишь? Уткина, Кнута своего ищешь? Не ищи, милая, не ищи. Заарестовали мы твоего Игната. А теперь очередь за тобой.

- А-а-а! - вдруг протяжно завыла торгашка. - Помогите, люди добрые!

- Если не заткнешься, я тебе еще и наркотики пришью. - Засунув руку в ее сумочку, Ухов артистично вытащил прозрачный пакетик белого порошка. - Ты этого хочешь?

- Не хочу, - вытирая слезы и краску, всхлипнула гусыня. - Это не мой пакетик, ты мне его сам подбросил.

- А кто его знает, поди докажи теперь. Вот свидетель стоит. Так что пойдем в машину по-хорошему, а вы, свидетель, сверните и принесите нам вещественное доказательство, ковер.

* * *

У дверей фирмы Ухов, клятвенно пообещав грандиозный пикник, распрощался со своими друзьями, но оставил при себе Давыдова и Семенова. Сдав Кнута на попечение напарника, он велел не спускать с него глаз, а сам вместе с торгашкой в сопровождении ментов направился в кабинет.

- Итак, гражданка, представьтесь, - доставая чистый лист бумаги, попросил он.

- Зуева я. Надежда Петровна Зуева, - что-то уже для себя решив, быстро заговорила она. - Поймите меня, я действительно не знала, что ковер ворованный.

- Успокойтесь, Надежда Петровна, мы вам верим и даже, возможно, отпустим вас с миром, но при условии, если вы расскажете нам всю правду.

- А мне теперь запираться смысла нет. Лишь бы Игнат Уткин меня не тронул.

- На этот счет не волнуйтесь, - успокоил ее Ухов, - думаю, что лет десять, как минимум, вы его не увидите.

- Неужели за кражу ковра дадут червонец?

- У него, кроме кражи, есть много дел гораздо серьезней, но об этом пока помолчим. Мы вас слушаем. Вы давно его знаете?

- С детства, он мой сосед. Напротив живет, вдвоем с матерью. Сегодня после обеда он пришел ко мне домой и попросил продать ковер за семьсот рублей. А я вижу, что вещь стоящая, потому и согласилась. Вот и все, что я могу сообщить.

- Не густо, но достаточно. А вы знаете его дружка по прозвищу Граф?

- Видела несколько раз, но ничего о нем сказать не могу.

- Где он живет?

- Этого я не знаю.

- Хорошо. А теперь все, что вы нам рассказали, запишите на бумагу, а потом отправляйтесь домой, только держите язык за зубами. Это может помешать следствию, и тогда вы уже не отделаетесь легким испугом.