Ближе к полночи Ухов начал допрашивать Луганского, но, к его великому огорчению, ничего нового он не услышал. Граф почти слово в слово пересказал то, что уже говорил Уткин, и это заставило Макса крепко задуматься.

* * *

Оперативка в кабинете Фокина закончилась в десять с минутами, и почти сразу он вызвал к себе освободившегося дежурного майора Лыскова.

- Ну что там у тебя, Дмитрий Евгеньевич, что ты хотел мне сказать?

- Тут вот какое дело, Владимир Васильевич. Вчера поздно вечером из трезвяка к нам привезли некоего Константина Левашова.

- Уже доложили, ты поконкретней, пожалуйста.

- Во-первых, этот Левашов во время задержания в машине и в самом трезвяке хулиганил и оскорблял сотрудников вытрезвителя.

- Им к этому не привыкать, давай излагай дальше.

- Во-вторых, еще в машине он покалечил гражданина Краснова, тоже следующего в медвытрезвитель. Каблуком ботинка он сломал ему переносицу.

- Протокол составили?

- Да, они его вместе с протоколом привезли. Но это не самое главное. Он по пьянке или под кайфом начал было бормотать что-то про своих дружков, которые в прошлую субботу, двадцать шестого августа, кого-то замочили, причем повторил это несколько раз.

- A y нас есть какие-нибудь заявления о пропажах применительно к этому дню?

- Есть, но мне кажется, ни одно из них не подходит. Пропали две девки. Ушла из дома и не вернулась старушка, но все это не то. Почему-то мне сдается, что он имел в виду мужика или парня примерно своего возраста.

- Где он сейчас? - прерывая чересчур разговорчивого майора, спросил Фокин.

- У нас. На всякий случай я его в одноместную клетку определил.

- Давай его сюда, только быстро, и протокол захвати.

Не успела за майором закрыться дверь, как в кабинет заглянула секретарша.

- Владимир Васильевич, к вам какой-то Ухин просится, запускать?

- Ухин, говоришь? - фыркнул начальник. - Ухин пусть минут двадцать подождет. - А вот Александра Николаевича попроси зайти.

- Разрешите?

Оттеснив девицу плечом, майор Лысков протолкнул в кабинет начальника высокого костистого парня примерно двадцати пяти лет от роду. Пытаясь держаться уверенно, он отчаянно трусил, и это Фокину сразу же бросилось в глаза. По его помятой физиономии и растрепанной прическе можно было догадаться, что ночь он провел без сна. Довольно дорогой пиджак уныло висел на поникших плечах. Почувствовав это, парень расправил плечи и развязно откинул лацканы.

- Ну что ж ты стоишь, как не родной, - доброжелательно улыбнулся Фокин. - Присаживайся, гражданин Левашов, и будь как дома.

- Почему же гражданин? - садясь на указанный стул, насильно растянул губы Левашов. - Кажется, я не осужденный, а значит, товарищ или господин.

- Да бог с ним, товарищ ты или господин, это теперь никакого значения не имеет. Суть-то одна: ты совершил преступление и будешь осужден за оскорбление работников правоохранительных органов при исполнении ими служебных обязанностей и за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Ты сломал гражданину Краснову переносицу. Статья сто двенадцатая пункт первый. Сколько ему по ней корячиться, Александр Николаевич? - спросил он вошедшего Шагова.

- Если постараться, то можно лишиться свободы на три года, а по второму пункту на все пять - это как дело повернуть.

- А тут и поворачивать не надо, он и без нас уже постарался. Нары себе обеспечил. Но это еще не все. Тут в его досье запротоколировано, что он еще и убийством угрожал. Немного, но тоже на пару годков потянет, как ты считаешь, Левашов?

- Да ерунда все это, товарищ подполковник, по пьянке я...

- Краснову от этого не легче, человек, как минимум, месяц не сможет работать.

- А я ему заплачу, я с ним договорюсь.

- Послушай, Левашов, тебе не пять лет от роду! Протоколы составлены, заявления зарегистрированы, а ты мелешь полнейшую чушь.