Изменить размер шрифта - +
Все это звучало очень дружелюбно, похоже, они считали, что грабитель тоже заслуживает шумного веселого приема. Его было видно уже четко, он быстро шел перед колоннами западной аркады. Я бросилась его встречать:

– Это собаки, проклятые собаки! Они как-то влезли внутрь, ужасно шумят, и я не знаю, что с ними делать!

Я резко остановилась. Человек подошел ко мне.

– Очень жаль, – сказал он, – они испугали вас? Идиот Яссим оставил открытой дверь, и они прошли.

Вовсе это был не Чарльз. Джон Летман.

 

9. Ключ к тайне

 

Of my Base Metal may be filed a Key,

That shall unlock the Door…

Очень хорошо, что в темноте не разберешь выражения лица. Последовала длинная отвратительная пауза, и я не могла придумать, что сказать. Отчаянно пыталась вспомнить, как я его приветствовала, решила, что не слишком много выдала, иначе его голос не звучал бы так невозмутимо, поблагодарила Аллаха, что не назвала его «Чарльз», и успокоилась на том, что нападение – лучший вид защиты.

– Хотела бы я знать, как вы сюда вошли?

Он на секунду задумался, потом шевельнул головой.

– В дальнем углу есть дверь. Не нашли ее в своих блужданиях?

– Нет. Она была открыта?

– Боюсь, что так. Этой дверью мы обычно вообще не пользуемся, она ведет в анфиладу пустых комнат между сералем и двором принца. Возможно, в свое время там проживала свита и рабы. Для рабов они годятся и сейчас – ничего, кроме крыс. Очевидно поэтому собаки туда и побежали, их обычно не пускают в комнаты принца, но Яссим, значит, где-то не закрыл дверь. Они напугали вас?

Летман говорил тихо, как и любой человек ночью. Я воспринимала только половину его слов, размышляла о звуках, которые слышала раньше – это действительно лез Чарльз или приближался этот мой собеседник? И слышал ли его Чарльз и остановился у подножия стены или в любую минуту ввалится в окно?

Я заговорила погромче:

– Довольно-таки. А с какой стати вы сказали, что они дикие и жестокие? Очень дружественно настроены.

Он засмеялся.

– Иногда бывают. Но вы, вижу, сумели их выставить.

– Видимо, признали во мне члена семьи, или видели с вами вчера и поняли, что мне разрешается здесь находиться. Их всего две? А маленьких собачек у нее нет?

– У нее всегда были спаниели, потом терьеры. Последний умер в прошлом месяце. Вы бы так легко не отделались, если бы он еще существовал. – Он грубо засмеялся. – Маленькая собачка – не совсем подходящее ему название… Слушайте, мне очень жаль. Вы, как я понял, не спали?

– Нет. Только собиралась. Выключила лампу и вышла посмотреть сад. Чувствуете запах жасмина и табака? А розы вообще никогда не спят. – Я решительно двинулась к воротам, Летман последовал за мной. – А с вами-то что случилось? Обходили все или просто искали собак?

– И то, и другое. А заодно хотел поинтересоваться, хотите ли вы еще раз увидеть бабушку.

– Нет. Не ложилась совсем не поэтому, честно. Уже была на пути в кровать. Даже и не обдумывайте это, мистер Летман, я совершенно все понимаю. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. И не волнуйтесь, вас больше никто не побеспокоит. Ту дверь я запер и посмотрю, чтобы эта тоже была безопасной.

– Я запру ее сама, – пообещала я.

Ворота за ним закрылись, раздалось приглушенно приветственное тявканье собак, а скоро все звуки затихли в лабиринте дворца. По крайней мере, эта странная сцена дала железные основания запираться изнутри. Ключ при повороте замечательно щелкнул, и я понеслась к открытому окну.

Эта ночь состояла из сплошных стрессов. Не успела я пройти две трети пути, как тихое «Кристи» заставило меня застыть на месте, из темного дверного проема выдвинулась тень и материализовалась в моего кузена.

Быстрый переход